Добавить в закладки

Кое-что о садках

(По поводу назначенных на 26 декабря 1926 г. садок Московского т-ва охотников)

Из серии "Сохраним!"

Не так давно мне пришлось выступать на страницах «Охотника» с категорическим протестом против мысли о возобновлении у нас садок по голубям. Я, конечно, знаю, что голубиные садки весьма содействовали развитию техники дробового ружья и патрона, и что в этом отношении тарелочки голубя заменить не могут ввиду совершенного различия в их отношении к «убойности» заряда.

Несмотря на это, я продолжаю считать голубиные садки совершенно недопустимыми, как спорт жестокий и не этичный, полезные стороны которого случайны, не необходимо связаны с этим спортом (так как, понятно, техника охотничьего ружья свободно может развиваться и без голубиных садок).

Садки борзых и гончих по зверю, несмотря на некоторое сходство в обстановке, носят совершенно другой характер.

Во-первых, они вовсе не имеют такого кровопролитного, жестокого характера. Волк из садок выходит настолько неповрежденным, что используется затем для ряда последующих садок.

Даже заяц удовлетворяет требованию садок, позволяя померить собак, даже в тех случаях, когда он уходит совершенно нетронутым.

Но и поимка зайца борзыми совершенно не имеет характера такого кровопролитного, жестокого зрелища, чтобы можно было сравнить ее с испанским боем быков или даже с петушиным боем. Такие сравнения прямо смешны для каждого, кто ездил с борзыми или бывал на садках.

А главное - садки по зверю действительно необходимы для дальнейшего развития псовой охоты, для отбора полевых производителей борзых и гончих, как необходимы полевые испытания легавых, испытания такс и фокстерьеров в искусственной норе и т.д.

Что садка с ее искусственной обстановкой есть способ сравнительного испытания очень несовершенный - в этом не может быть сомнения. Нередко именно осенистая полевая собака в такой, явно искусственной, обстановке совершенно не покажет себя.

Но что же делать. Совершенство вообще на свете редко, и в среднем опытные судьи все же в большинстве испытуемых собак, конечно, разберутся. Другого способа оценки полевых качеств борзой теперь нет.

В старину полевой досуг борзой определялся на настоящей охоте. Но для этого нужны продолжительные, многолюдные отъезжие поля. Разве в современных экономических и бытовых условиях они возможны? - Ясно, что нет.

И следовательно собрать для сравнения достаточно большое количество борзых и гончих, достаточное количество опытных судей и необходимого подсобного персонала, достаточное количество зверя, - и закончить сравнение в один или два дня, - все это, очевидно, возможно только в форме садок.

Да ведь, если память меня не обманывает, наши садки по зверю именно и возникли тогда - в семидесятых годах, когда с уничтожением крепостничества долгие отъезжие поля с большим съездом участников стали слишком затруднительными.

Значит эти садки - не «наследие феодализма», но как раз наоборот: они возникли на его развалинах, после первого крупного удара, нанесенного ему в 1861 году. Раньше они были не нужны.

Да и вообще утверждать, что псовой охоты уже нет, что она - барская забава, продукт феодализма, как это в прозе и в стихах говорилось на этих днях (23-25 декабря) в московских газетах* , - значит впадать в глубокое заблуждение, смешивать существо дела с его временной формой.

* «Известия ЦИК СССР и ВЦИК», «Комсомольская правда» и др.

И до революции у нас было множество «мелкотравчатых», владельцев одной-двух свор борзых между крестьянами, и сейчас на Украине, в степях Крыма, и на всем нашем юго-востоке, включая Тамбовскую и Саратовскую губернии, и во всех заволжских и казахстанских степях у крестьян и киргизов имеются тысячи борзых, главным образом по 1-2.

А севернее этого громадного района, в широкой полосе наших лесных губерний, у крестьян имеется еще большее количество гончих, и гончая собака пользуется особой любовью крестьянства.

Способствовать тому, чтобы это мелкое собаководство не выродилось в беспорядочное размножение вымесков истребителей всякой мелкой дичи (шерсти и пера), но получило правильное и разумное направление в сторону, главным образом красногонов - первейшая, обязанность союзов охотничьих кооперативов.

А разве это исполнимо без выставок и публичных садок? Ведь надо производить состязательные испытания и отбор производителей, надо приучать собак к красному зверю и в особенности волку. Для этого и нужны садки, обходящиеся при современных условиях дорого (материальная помощь крестьянам - владельцам одиночек для приезда и т.д.).

Большие, так называемые комплектные, псовые охоты действительно связаны у нас были с помещичьими усадьбами. Да ведь и кровное коневодство, и кровное овцеводство, и многие другие отрасли интенсивного сельского хозяйства до 1917 года укладывались у нас в форму крупной частной земельной собственности.

Из того, что эта давно отжившая историческая форма хозяйства без остатка и безвозвратно уничтожена в 1917-1918 г.г. разве вытекает, что и самая сущность хозяйства должна быть уничтожена, что и кровное животноводство и всякое интенсивное сельское хозяйство должны уничтожится? Это что-то совсем не марксистская логика.

Нет, конечно: самое хозяйство, самое производство должно остаться, но осуществляться, конечно, в иных, социалистических и советских формах.

В частности, и комплектные псовые охоты хоронить еще рано. Они могут воссоздаться при кавалерийских частях нашей Красной Армии и быть для них чрезвычайно полезными, как лучшая школа практической, лихой полевой езды.

Для чего же по существу нужна нам борзая и гончая собаки, помимо спорта (прекрасного спорта)?

Вот случайно передо мною лежит майский номер американского охотничьего журнала, как раз не из числа органов спортивной охоты, но с резко выраженным промысловым уклоном, как показывает даже его название («Hunter-Trader-Trapper», т. е. «Охотник-Торговец-Промышленник», стр. 68-69). При всем упорном пристрастии англо-саксонского племени к всему своему, в том числе и к своей собственной борзой («Greyhound»), этот журнал называет русскую псовую борзую великолепнейшим, благороднейшим представителем всего собачьего рода, и особенно подчеркивает важную и для Америки роль псовой борзой, как одного из лучших средств для борьбы с волками.

Очень модна псовая борзая и во многих других странах, уже просто, как собака чудной красоты и прекрасного характера. И если бы у нас было достаточное количество классных, с родословными, борзых, то вот была бы готовая валюта, живые доллары на четырех лапках.

Но возвращаемся к волкам. Американцы могли бросить на борьбу со своими волками в какие-нибудь 2 года - 4 млн. рублей, уменьшили этим убытки от волчьих потрав почти на пол сотни миллионов руб. (там скот дорог). И все-таки прибегают к помощи псовой.

Мы переживаем бедствие от волков уже не первый раз. Когда в 1861 году отменой крепостничества был нанесен феодализму первый сильный удар - масса комплектных помещичьих охот в ближайшие годы были уничтожены - и к семидесятым годам засилье волков достигло огромной степени.

Но в течение 70-х годов много комплектных псовых охот возродилось на новых основаниях уже не крепостного, но наемного труда, - народились сотни обществ и кружков ружейных охотников, и постепенно ввели волков в терпимые границы.

В 1917-1918 г. уничтожились и общества и кружки - и псовые комплектные охоты, и опять пошло засилье волков.

Связь с сокращением псовых охот очевидная и наша задача опять ввести «серых помещиков» в более скромные границы уже при новых, советских условиях быта и охоты.

Но борьба с волками - очень дорогое (хотя в масштабе государственного хозяйства и выгодное) и медленное дело, и для него, как я столько раз говорил, безусловно необходимо двинуть все возможные силы.

И в частности без той великой помощи, которую может оказать делу истребления волков псовая борзая (особенно в полосе степей и лесостепи), а также стаи гончих красногонов (особенно в лесной области), мы, конечно, с волками не справимся.

А ведь волки дают нам одних учтенных прямых убытков свыше 20 млн. руб. в год. Да убытки от распространяемого главным образом (мое личное мнение - даже исключительно) волками бешенства.

Но волки - волками. Не надо забывать и лису и зайца. Ведь пушнина - наш главный валютный товар. В некоторых из наших непромысловых губерний и в настоящее время главная масса пушнины добывается крестьянскими борзыми. А ведь «непромысловая» вовсе не значит недобычливая губерния. По моим подсчетам, например, пушнины последние годы собиралось в Рязанской губ. на 3 1/2 копейки с десятины, в Ярославской - на 2 1/2 копейки, а в промысловом Нарымском крае, бывшей Томской губ., на 3 1/4 копейки с десятины.

По всем этим соображениям, хоронить псовую охоту и уничтожать борзых и гончих совершенно не следует, наоборот, следует их культивировать в наших новых, советских условиях, и в особенности развивать их в сторону охоты по красному зверю, особенно по волку.

Одной из серьезнейших мер в этом направлении являются садки по зверю, которых заменить нечем, и которые волей неволей должны быть по хозяйственным соображениям публичными. Да и беды в этом нет, так как ничего общего с кровавыми боями быков, петухов, и даже с голубиными садками, в садках по зверю нет.

Ведь, если даже смотреть на садки, как на технически необходимое, но все-таки зло, - то надо же сказать прямо: и водка - зло, и публичная азартная карточная игра - зло, и тотализатор - зло, и уже это все - зло отнюдь не необходимое (технически). И, однако, все мы знаем и видим, что под давлением экономической необходимости и то, и другое, и третье и сейчас допускается (или допускалось вчера) и при советском строе, хотя это бесспорные пережитки былого.

Садки-то, во всяком случае, в сто раз меньшее зло. А публичность их хороша уже тем, что, во-первых, в глазах тысяч людей опровергнет те крайние преувеличения, которые появлялись эти дни по поводу садок в газетах** , а, во-вторых, привлечет внимание публики к подорванной временно, но настоятельно требующей возрождения в новых формах советского быта прекрасной псовой охоте, - одному из лучших средств борьбы с волчьим засильем.

**Справедливость требует признать, что как истерическая выходка «Охотника Владимира Пекарского», так и вызванные ею другие выступления отчасти находят объяснение в бестактной нелепой рекламе, созданной садкам 26 декабря.


С.А. Бутурлин


Журнал «ОХОТНИК» 1927 год, № 1



Редакция borzoi.org.ua благодарит Анну Еременко за любезно предоставленный материал.

Публикации из серии ""Сохраним!":

Еще о борзой. Н. Челищев. 1926г.

В защиту борзой. В. Каверзнев. 1926г.
Борзая для конницы. В. Каверзнев. 1927г.
Кое-что о садках. С.А. Бутурлин. 1927г.
К вопросу о сохранении борзой собаки. С. Керцелли. 1927г.
Несколько слов о борзой. И. С. Бровцын. 1928г.
Борзая в Китае. Я. Ошанин. 1929г.

Другие новости сайта borzoi.org.ua

30 янв, 2018 | Helena


« Предыдущий - Следующий »
---------------------------------------------

Комментарий

Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
Регистрация не обязательна!

Оставить комментарий

Закрытая новость. Невозможно добавлять комментарии в закрытую новость

Категории

Поиск

Реклама