Добавить в закладки

К вопросу о совершенствовании русской псовой борзой

Необходимость введения стандарта на новую, так называемую промысловую, длинношерстную промысловую, среднерусскую промысловую или среднерусскую длинношерстную борзую (как в разное время пытались именовать эту группу собак), рекомендуемая экспертом всесоюзной категории В. И. Казанским (1969) и некоторыми другими московскими кинологами, далеко не бесспорна.

В частности, в Тамбовской области не только В. И. Казанским, но и экспертом всесоюзной категории Б. Н. Армандом, а также ныне покойным, очень опытным борзятником экспертом республиканской категории Н. И. Деминым неоднократно проводились экспертизы и оценки борзых как на выставках и выводках, так и на полевых испытаниях. Все вышеназванные эксперты, а вслед за ними и эксперт всесоюзной категории Э. И. Шерешевский, руководствуясь стандартом на русскую псовую борзую, до 75% местных борзых оценивали выше «удовлетворительно». Это означает, что подавляющее большинство современных борзых соответствует требованиям стандарта русской псовой борзой и что высококвалифицированные эксперты считают их вполне пригодными для племенной работы по породному совершенствованию.

Нами лично произведена экспертиза более 1600 собак. Поэтому мы не менее осведомлены о том, что среди тамбовских борзых есть собаки, несколько отличающиеся от «стандартных» русских псовых борзых.

Однако одно дело знать, что среди русских псовых борзых существует несколько несущественно отличающихся по сложению групп (типов), и совсем другое — ставить вопрос, чтобы одна из таких групп была выделена в стандартную как порода. Надо представлять себе цели такого выделения, возможности дальнейшего племенного улучшения, продуктивного использования этой группы и т. д.

Для того чтобы ответить на вопрос, нужна ли новая порода борзых, необходимо знать количественное состояние поголовья и охотничьи качества стандартной русской псовой и той группы борзых, которую считают возможным выделить в новую породу. При этом для группы, которую рекомендуется выделить в новую породу, важно знать направление, в котором идет и пойдет в дальнейшем ее развитие.

С послевоенного периода нам удалось изучить поголовье тамбовских борзых и познакомиться с ленинградскими, московскими, рязанскими, куйбышевскими, волгоградскими, липецкими псовыми борзыми, причем не только по отчетам о выставках, выводках и полевых испытаниях, но и по экспертизе на 25-й, 27-й и 44-й московских, 1-й и 5-й всероссийских и 2-й всесоюзной выставках охотничьих собак. Удалось также видеть полевую работу борзых на всероссийских состязаниях этих собак, проводившихся в Ростовской и Тамбовской областях. Общее, что хотелось бы отметить из этого ознакомления, заключается в том, что даже среди чистокровных русских псовых борзых заметно выделяются собаки куйбышевского, саратовского, московского (хотя у последних много заимствовано от саратовских), а теперь, в связи с завозом из ГДР, и немецкого типов. Так как почти все эти собаки принимали большое участие в образовании породных групп борзых в других областях, то при внимательной экспертизе и среди собак этих областей обнаруживаются различия, хотя и менее четкие, нo вполне явные. Причем такие различия легко обнаруживаются у борзых, с которыми не велось направленной племенной работы, хотя бы они и происходили из какого-либо одного места.

О рабочих же качествах чистокровных русских псовых борзых, разводимых в больших городах в основном любителями, не имеющими возможности устраивать настоящие псовые охоты, приходится прямо сказать, что хвалить эти их качества не за что. Большинство таких городских собак не только не ловит зверя, но и не способно ловить его. Собаки настолько изнежены, что у них утрачены свойственный для борзой костяк, а, следовательно, и соответствующая мускулатура.

Из изложенного, прежде чем осветить суть нашей позиции, правомерно будет поставить ряд важных вопросов: не ориентируются ли В. И. Казанский, Б. Н. Арманд и другие эксперты на такого рода собак и, называя теперь их породными русскими псовыми борзыми, не пытаются ли они ослабить правила полевых испытаний, с тем чтобы обеспечить этим почти уже декоративным собакам получение какого-либо полевого диплома? Не поэтому ли обвиняются сейчас те, кто видит в борзой ловчую охотничью собаку, в «непонимании различий между практической охотой и полевыми испытаниями»? Не в этой ли связи выдвигается и сам стандарт «промысловой» борзой? И, наконец, верят ли еще инициаторы этого стандарта в чистопородную псовую борзую как полевую собаку? Ведь ставя так все эти вопросы, мы считаем, что самим названием новой породы подчеркивается бесполезность чистокровной русской псовой борзой для охотничьих целей, ей тогда будет отведено место не среди охотничьих, а среди комнатно-декоративных собак.

Известна печальная история «молльвидов»* в породе английских сеттеров, очень красивых и в то же время обладавших необычайно низкими охотничьими качествами. Эти не работающие по дичи сеттеры в нашей стране оказались не нужны. Тем более не нужны не ловящие зверя борзые собаки. Проявление заботы о них должно диктоваться прежде всего ради настоящих охотников. Вот почему мы убеждены, что только неверие в породу, незнание дела на местах и ориентирование на определенный тип русских псовых борзых, принадлежавших не охотникам-добытчикам пушнины и дичи, а преимущественно женщинам, разводящим борзых как красивых, «хорошо смотрящихся» собак, могло привести к постановке вопроса о выделении и стандартизации новой породы псовой борзой.
* Возможна ошибка в написании слова. Знатоки породы, поправьте! - Ред. borzoi.org.ua

На борзых лучше, чем на любых других породах собак, заметно влияние среды. По одному виду большинства городских русских псовых борзых можно заключить, что они не способны скакать за зверей. Это и понятно. Выращивание в комнатных условиях и без должного тренинга не способствует хорошей скачке и в этом отношении борзая, как всем ясно, ничем не отличается от заводского разведения рысистых лошадей. Но в условиях комнатного содержания, да еще когда борзая находится в женских руках, у нее бывает очень красивая, длинная, волнистая, мягкая, вообще убористая от постоянного расчесывания шерсть. Это придает собаке особую элегантность, чем сразу подкупают, например, собаки московских борзятниц Г. В. Зотовой, В. К. Амелунг, ленинградки Е. Ф. Дезор и других.

  Рис. 1. Н. Е. Губкин с борзыми после охоты Рис. 1. Н. Е. Губкин с борзыми после охоты

Наш тамбовский охотник Н. Е. Губкин разводил чистокровных русских псовых борзых, однако они никогда не имели такой шерсти. И не имели главным образом потому, что постоянно расчесывать шерсть у своих собак Н. Е. Губкину было некогда, да и содержал он их не в комнатах, а во дворе. Поздней осенью садился он на коня и одну-две недели разъезжал со своими борзыми по полям. Мыл их дождь, пронизывал ветер, секла снежная крупа. Добирался охотник темной ночью до села, укладывал собак где-либо в закуте, чтобы и на завтра они сохранили способность к добыче зверя. Такая вот она на деле псовая охот. Какая уж тут шелковистая шерсть? Да и к чему она! (Рис I).

Другой наш старый сельский охотник Г. Л. Кошелев из Бондарского района, добывавший с борзыми за сезон до 50 лисиц и еще больше зайцев, имел чистокровную русскую псовую борзую Метель (от Метели Н. Е. Губкина и Родного А. Я. Невежина), которая, как и ее однопометницы, вообще была какая-то «раздетая». Заехав как-то осенью к Г. А. Кошелеву, мы не сразу узнали Метель. Трудно было отличить ее от других, менее породных собак, которые были у этого охотника и среди которых она лежала. Шерсть у Метели была очень короткой и, только присмотревшись, можно было разглядеть на ней нечеткий муарисчый рисунок. Так
выглядела чистокровная русская псовая! (Рис. 2).

  Рис.2. Чистокровная русская псовая борзая Метель Г.А.Кошелева  Рис.2. Чистокровная русская псовая борзая Метель Г.А.Кошелева

А ведь главный спор о породах В. И. Казанский, Б. Н. Арманд и другие сводят как раз вокруг шерсти, считая, что если шерсть чуть короче и грубее, то это не русская псовая борзая. Причем мы вынуждены сказать, что ведется этот спор порой так, как будто назначение борзой заключается в получении от нее пуха для изготовления пуховых платков.

Подчеркивая неспособность многих комнатных городских русских псовых борзых вести скачку, мы вовсе не отрицаем наличие охотничьих качеств у этих собак. Они, по-видимому, восстановимы, но только в условиях, которые являются определяющими для яркого проявления их рабочих качеств. У той же Метели Г. А. Кошелева мускулатура была большой и бугроватой, как и у других его менее породных собак, находившихся в условиях, где надо было много скакать. В работе с ними Метель приобрела отличные полевые качества, и ей были присуждены диплом первой и два — второй степени.

Отмечая решающее значение условий для формирования русской псовой борзой, очень уместно напомнить, что, к примеру, в бывшей Тамбовской губернии было известно много не только помещичьих, но и мелких псовых охот. С установлением Советской власти немало собак из этих охот попало в руки крестьян. Большая часть этих собак, безусловно, принадлежала к чистокровным русским псовым борзым. Однако они были настолько разнотипными и так долго сохраняли свой тип, что даже в 50-х годах на выводках и испытаниях старики-охотники называли их болдыревскими, лихаревскими и т. д.

Таким образом, неоднородность, проявляющаяся в разнотипности породы русской псовой борзой, известна давно. Недаром Н. Н. Челищев только в центральных губерниях России отмечал семь типов русской псовой борзой, а известный художник П. П. Соколов даже запечатлел отдельные из этих типов на своих картинах. Кстати, в некоторых помещичьих охотах держали и короткошерстных английских борзых, которые, по свидетельству немногих оставшихся очевидцев, скакали резвее русских псовых, но были «зябкими». Эти собаки тоже попали в руки крестьян, у которых, видимо, и возникла современная хортая. В настоящее время ее отличие от русской псовой борзой заключается разве только в короткой псовине. Примером может служить Астра, фотография которой показана В. И. Казанским («Охота и охотничье хозяйство», 1969, 11, с. 26, рис. 4).

У сельских охотников все борзые собаки широко применялись для добычи зверя. Но ввиду того, что в течение почти 30 лет судьбой этих борзых никто по-настоящему не интересовался, сами сельские охотники, не имея в большинстве кинологических знаний, вязали своих собак со всеми борзыми, полуборзыми и неборзыми собаками. Если в эти годы кто-либо из охотников и пользовался каким-нибудь критерием при разведении имеющихся у него борзых собак, то он заключался в одном — в способности собак скакать за зверем и ловить его. Но если, как принято говорить, «лошадь скачет во всех видах», так во всех видах способна скакать и собака.

Но нельзя же по одному этому качеству выделять собак в какую-то новую породу. Нельзя также требовать стандартизазации собак в качестве отдельной породы борзых, полученных путем случайных смешений нескольких пород.

Нельзя этого требовать, потому что нет в них ничего устойчивого, консолидированного, что отвечало бы необходимым признакам породы. В частности, до сих пор никто не может сказать, какие признаки и как четко передают эти собаки потомству.

Известный и уважаемый эксперт Б. Н. Арманд на наш вопрос, как он мыслит вести эту новую породу, ответил: «Выделим, а потом будем рекомендовать для вязок лучших русских псовых кобелей». Иначе говоря, выделяется порода для смешения с другой породой.

Между прочим, с конца 40-х годов, после того как Главохота РСФСР во многих областях провела обследование состояния пород борзых, вся последующая работа с этими собаками как раз и сводилась к их отбору и подбору по действующему стандарту русской псовой борзой. То есть, на выставках, выводках, испытаниях и при составлении плана вязок отбирались собаки, наиболее отвечающие этому стандарту.

По стандарту же промысловой борзой до сих пор не судят даже, те эксперты, которые выработали его. И по этой причине достигнуто многое. Сейчас, например, в Тамбовской области редко можно встретить псовых борзых такого типа, какие, по представлению В. И. Казанского (1969), называются типичными среднерусскими промысловыми борзыми. Почти совсем не осталось хортых: на более чем сотню борзых, постоянно просматриваемых с 1969 г. на выводках и выставках, приходится по 3—4 хортых, да и то невысоких оценок.

 Рис.3. Терзай В.И.Леонтьева
Рис.3. Терзай В.И.Леонтьева

В целом за последние 10 лет русские псовые борзые стали здесь значительно «однотипнее» (рис. 3). Резко выросла культура охотника-борзятника. Теперь предлагать борзятнику какую-то малопородную собаку (а так и поступают В. И. Казанский и другие сторонники новых стандартов борзых) будет равносильно шагу назад в возрождении этой породы. Сейчас все реже можно слышать от охотника такого рода слова: «Подумаешь, породный кобель...». Число борзых, оцениваемых на «удовлетворительно» и ниже, сократилось до 10—15%. Собаки, можно сказать, «псовели и псовеют» повсюду и при том на наших глазах.

Вот строки из отчета с поволжской межобластной выставки охотничьих собак 1965 г.: «Было весьма отрадно видеть очень хорошую группу псовых борзых (из 16 собак — 12 — «очень хорошо» и 4 «хорошо»), представленных из Волгоградской, Оренбургской и Тамбовской областей. Многие из них дипломированы на полевых испытаниях и хорошо ловят зверя на охоте».

Подмечено, что чем больше проводится выводок и полевых испытаний, тем отчетливее становится желание нынешних сельских охотников, кстати сказать, все менее охотящихся лишь с промысловой целью, иметь собаку «почище» и «потеплее», т. е. настоящую породную псовую. Ту же, что должна бы составить новую породу, в Тамбовской области называют не иначе как выборзком.

Таким образом, факт заключается в том, что весьма квалифицированные кинологи ратуют за сохранение малопородной, растрепанной, относительно короткомордой борзой, а сельские охотники стремятся к псовой собаке «почище». После упомянутой статьи В. И. Казанского охотник-борзятник из совхоза «Ударник» Усманского района Липецкой области Иван Дмитриевич Титов написал нам: «Я очень большой любитель охоты с борзыми, имел всяких — и русских псовых нового типа, и хортую, и степную... Ясно теперь, что у меня были собаки не поймешь, какой породы, но больше всего у них крови дворняги». И. Д. Титов попросил сообщить ему адрес владельца породной собаки.

Утверждение новой породы борзой нежелательно и с другой точки зрения. Разведение в себе русских псовых и так называемых промысловых борзых может повести к деградации как первых, так и вторых. Следует понимать, что в породе русской псовой борзой существует несколько типов и что смешение различных типов и линий в породе расчленяет ее на качественно различные группы, создает и поддерживает сложную структуру породы и благоприятствует ее непрерывному улучшению.

Говоря о совершенствовании русской псовой борзой, нельзя не коснуться и правил полевых испытаний этих собак. Практическое использование борзых на охоте изменило понятие об их охотничьих качествах. В работе собаки ныне охотники ценят поимистость, выносливость, настойчивость, превосходство над зверем в резвости и так называемую отработку.

Все это не случайно. Охота производится в основном пешком. Поэтому собака должна быть очень выносливой. Она должна в течение дня, выходив иногда вместе с охотником 35— 40 км, в любой момент результативно скакать за зверем. При этом скакать не один раз, как на полевых испытаниях, а, может быть, 5—6 и более раз в день.

В зимних условиях с борзой охотятся в основном за лисицей и лишь изредка, обычно при возвращении к дому, и в случае, когда борзятники собираются вместе — по зайцу. Естественно, что при групповой охоте с борзой ни той выносливости, ни того мастерства, ни той настойчивости, какие требуются от собаки при ее работе в одиночку или в паре по лисице, не требуется. Лисица поднимается, как правило, в 2—3 раза дальше, чем заяц, порой за 300—500 м, и она легко катит по снегу. Собаки значительно тяжелее и поэтому проваливаются. Следовательно, накоротке зверя им не взять. Поэтому успех приносит не блестящая «взрывом» резвость, которой у большинства чистокровных псовых борзых едва хватает на 300—500 м, а простое их превосходство над зверем в скорости и отменная выносливость.

Кроме того, результативность охоты с борзой зависит и от настойчивости, с какой собака способна преследовать зверя. И здесь ценятся собаки, которые, если промахнутся и не сумеют подцепить зверя, то не бросают преследовать его до поимки. За эти качества и ценят современные охотники борзую. Эти качества борзых обеспечивают результативную ловлю зверя на любом расстоянии. Кстати говоря, вот таких собак среди городских русских псовых борзых мало.

Думается также, что в действующих правилах испытаний борзых завышены требования к оценке такого качества борзой, как зоркость. Она зависит от тренировки. Чем больше охотятся с собакой, тем выше ее способность замечать зверя, замечать его быстрее и дальше. Есть собаки, которые, не видя зверя, поднявшегося вдали, отлично замечают его, если их поднять на задние лапы, взять на руки или поставить повыше. Но почему тогда мы говорим, что это качество не главное? Дело в том, что собаке, которую ведут на сворке, большей частью не приходится самой разыскивать зверя. При травле она всегда пускается ведущим с указанием, в какую сторону ушел зверь. Для охоты по белой троне зоркость имеет еще меньшее значение. Наблюдая на испытаниях за работой более чем 400 собак, мы не видели среди них «слепых», не помечающих зверя сразу. Мы видели неопытных или слишком «горячих» охотников, сбивающих собак с направления в момент спуска со сворки и начала травли.

Одним из главных качеств борзой является поимистость. Сколько раз приходилось слышать от борзятников фразу, произносимую с явной досадой: «Что толку в собаке, она бьет-бьет зверя, а брать не берет». Подобная досада совершенно понятна. Ведь поимистость завершает или, лучше сказать, венчает травлю. Поимистость зависит от мастерства, хитрости и опытности собак, к которым они прибегают, чтобы быстрее поймать зверя. Поэтому нам понятно стремление многих борзятников объединять эти два качества в одно.

И последнее. Борзая собака должна быть отработанной, т. е. должна уметь хорошо ходить на сворке в одиночку и с другими собаками; она не должна «рвать» охотнику рук. После поимки зверя современная борзая должна указывать местонахождение или апортировать затравленного зверя и не портить его шкурки. По этим доводам мы считаем, что ныне действующие правила испытаний борзых собак должны быть переработаны в сторону большего приближения их к практической охоте.

В. Г. ХЕРУВИМОВ,
П. Ф. ШАПОВАЛОВ
эксперты республиканской категории


Сборник "ОХОТНИЧЬЕ СОБАКОВОДСТВО СССР", Киров-1976г.


Редакция borzoi.org.ua благодарит Анну Еременко за любезно предоставленный материал.


Русская псовая борзая. В порядке обсуждения - Ответ И.Соловьева


При копировании активная ссылка на сайт обязательна!


Другие новости сайта borzoi.org.ua

18 фев, 2018 | Helena


« Предыдущий - Следующий »
---------------------------------------------

Комментарий

Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
Регистрация не обязательна!

Оставить комментарий

Для комментирования вы должны зайти как пользователь

Категории

Поиск

Реклама