Добавить в закладки

Волк

Рассказ Константина Выходцева, опубликованный в августовском номере журнала "Природа и охота" за 1883 год.

* * *

Утреннее поле было удачно; натешились травлей досыта. У всех в тороках болталось по несколько косых, даже К-ов своими тремя косолапыми собачонками загонял на смерть пару белячишек, торжественно мотавшихся теперь на толстых боках его старой русский лошаденки, которая не могла отдышаться после несвойственной ей бешеной скачки.

Даже и по тем временам наткнулись на "заячий садок".
Травля всем набила оскомину, а может лошади и собаки требовали передышки, только вся охота шла тесной кучей напрямик полем к тому месту, где ждал обед и отдых. Стороной вели разазартившуюся стаю, кругом оцепленную шестью выжлятниками.

Впереди за низинкой, в реденьком отдельном клочке березок вился дымок, видны были две отпряженные телеги с привязанными к ним лошадьми, суетились люди. Все проголодались и стали поторапливать коней.

— Будьте отцы родные! Не оставьте! - повалился в ноги отцу высокий худой мужик с длинным пастушьим кнутом через плечо.
— Что такое!? - удивился отец.
— Скоренил он меня! Вчерась одного, сейчас опять одного!
— До говори толком, ракалья! - вспылил В.А.
— Волк! Волк — он, сейчас подохнуть! Вчерась овцу, онодысь ягненка, сейчас ягненка!
— Куда потащил?
— В "Сквозиху", родимый; онодысь в "Сквозиху", вчерась в "Сквозиху", сейчас в "Сквозиху".

В это время к нам подбежал от телеги запыхавшийся кучер.
— Волк в "Сквозихе"!
— Видел!?
— Сам видел: овцу поволок!
— Захватим! - говорит отец. В. А, быстро оборачивается к борзятникам.
— Живо у меня! Слышали?!
— Савелий! - говорит отец, - знаешь сосну?
— Слушаюсь! - и на рысях пошёл и пошёл наш Савелий.
Точно дробь просыпалась, затопотали лошади.
— От мостка! - молвил только В. А. доезжачему.

Вот и мы стали за одиноким кустиком; с нами, то есть с отцом и мной, стоит наш борзятник Дмитрий с двумя белыми мохнатыми, горбатыми великанами на своре. И какой мизерной маленькой кажется перед этими зверями неразлучная с отцом горка "Раскидка".

Влево от нас виднеется нам К-ов, — тоже имеет человек нахальство ждать волка со своей калечью. Дальше, на перелазе, из-за маленького пригорка виднеется нам белая папаха В.А.; еще дальше поле кажется незанятым. Я обращаю на это внимание отца; он мне отвечает, что там стоит Савелий и я усиленно ищу его глазами, но поле по прежнему кажется совсем пустым.

Какой странной кажется эта тишина; больше тридцати человек, масса собак находится здесь, недалеко, вот около этого леса, а между тем ни одного звука не обличает их присутствия; отчетливо слышно стрекотанье сороки, из ближней деревни доносится стук топора.

Я оборачиваюсь назад; там, на пригорке, собрались зрители — кучер, повар и еще несколько человек, вероятно мужиков. И они стоят смирно, даже не шевелятся, ждут.

Все ждут. У меня, помимо моей воли, левая нога начинает дрожать в стремени; я крепче ею опираюсь, но напрасно — нога не слушается, носок стукочет. Но вдруг я утешаюсь, я вижу, что у отца тоже самое творится с правой ногой.

"Сквозиха" — проклятое место, проклятое для доезжачего и выжлятников; как раз ее серединой проходить глубокая низина, занятая топкой трясиной; пешком, да и то с трудом, можно через нее перебраться, а на лошади и думать нечего — завязишь коня, а иногда и до смерти закупаешь, чему бывали примеры. Эта топь делит "Сквозиху" на две почти равные части; окружена она слепой чащей мелкого ельника; без всякого признака дорожки шли просеки; ближе к полям ельник сменяется березняком с частой подсадой можжевельника, жимолости и бересклета и все это по огромным кочкам. Вся "Сквозиха" версты полторы в длину, с версту шириной, со многими отвершками и рукавами. Перелазы в другие отъемы есть очень неширокие и борзятники под "Сквозихой" — держи ухо востро!

А топь донимает людей под гончими; помкнула стая, повела, да и раз через трясину! Обскакивают выжлятники чуть не версту, а тем временем стая сведёт в соседний остров или махнёт обратно. Одним словом редко, редко "Сквозиха" обходится без казусов, а лошади под гончими всегда в мыле.

Мне кажется, что время идет нестерпимо долго, тишина донимает и гнетёт, слышно как ветер шумит в жниве. "Раскидка" свернулась и спит, старик великан "Кидай" с ожесточением ищет у себя в псовине блох, только молодой пылкий "Сокол" стоит с настороженными конём ушами.

— Сударь, - говорит вполголоса Дмитрий, ведь К-в то чуть что не лучший лаз занял, не прикажете ли к нему пододвинуться?
— Как это В.А... то ошибся? Я думал он тут станет.
— Прикажите подвинуться?
— Не надо, ну его! Недоволен будет!
— Как вам угодно! А то лучший лаз.
— Что это долго не слышно?
— Данило Иванович небось с одним "Набатом" в острове. Зайчисто тут... тронуть в верное хочет.
— Да, должно быть так!
— Со всей то стаей, сами изволите знать, тут не совладаешь, — даром, что подъездных довольно.
— Кажется, что достаточно, - смеется отец.

Дмитрия все беспокоит "лучший" лаз занятый К-вым; он туда поминутно поглядывает.
— Сударь, коль на его полезет, дозвольте подпускать?
— Пожалуй придется.
Отец не договорил: далеко вправо от нас, в глубине "Сквозихи" послышался басистый взлай с растяжкой, — подвывом.
Мы все одновременно вздрогнули.
— Так и есть "Набат"!
Послышалось сильное улюлюканье, а бас, похожий на отдаленные удары в колокол, гудел через ровные короткие промежутки.

И вдруг затопило бас неистовым рёвом всей стаи; в туже минуту донесся отрывистый сигналь "по волку".

Борзые вскочили, отец привстал на стременах, Дмитрий точно глубже уселся в седло, а серые глаза его из-под густых навислых бровей так и бегают.

Рев стаи точно разгорается, но правей и правей забирает; вдруг половина голосов смолкла, только несколько башуров и один звонкий плаксивый дискант под аккомпанемент неистового улюлюканья потонуло в общем громе.

Мне сделалось нестерпимо жарко, дело клонилось к развязке; стая вела на нас, лошади и то насторожились, — отцовский "Сибиряк", который раньше хозяина замечал зверя, беспокойно переминался и характерно прядал ушами: так иногда шевелят ушами молодые неуки-необъездки, собираясь растрепать ненавистную запряжку.

— В.А. травит, - говорит полушёпотом Дмитрий.
За пригорком белая шапка бежала и окончательно скрылась, но на вид вынеслись три собаки.
Далеко впереди них, тем полем, которое казалось никем незанятым, сильным намётом бежал волк.
— Эх, не достать! - говорит отец.
— На Савелия нарежется!
Впоперечь волку показалась три белые борзые; выпустив коня несся охотник.
— Готов! - вскрикнул отец.
Белые собаки и волк точно слиплись, охотник спрыгнул с лошади.

— Сударь! Сударь! По другому ведь гоняются!
Было тронувший лошадь, отец остановился. Действительно гон удалялся.
— По косым небось?
— Никак нет, извольте слушать!
— И то с подвывом.
Гон прокатился низиной; на минуту ослабел, видимо стая врезалась в топь и снова еще жарче покатился другой стороной "Сквозихи".

Задав широкий круг, почти обогнув противоположную нам опушку, он снова загремел низиной, опять на минуту смолк и бешено понесся прямо на нас.
— Поглядывай, Костя! - шепчет мне отец.
— На К-ва, сударь!
Волк несся прямо на слабое место.
— Улю! Улю-лю! - донеслось до нас.
К-ов травил, молотя арапником своего пузатого серка. Спущенные почти в лоб собачонки было бросались, но, встретив такую физиономию, осеклись и скакали наметом не высовываясь за хозяина. Перелаз был неширок, дело выходило совсем дрянь.
— Показывай! - крикнул отец.

"Сибиряк", как коза, рванулся с места. Дмитрий, сбросив собак, несется полным карьером, я отстал сразу. Полоски мелкого парусника мешают нашим собакам увидать волка; отец и Дмитрий улюлюкают, но ничто не помогает. "Сокол" высоко взвивается на дыбках, "Раскидка" вспрыгивает, а волк закосил в другую сторону. И вдруг, проклятие! из-под самых ног лошади Дмитрия выерзнул беляк, — все пошло прахом! Борзые сразу заложились. Угонка "Раскидки", "Сокол" кубарем катится с зайцем.

К-ов, не унывая, продолжал улюлюкать своей калечи разогнал своего пузана до последней возможности, а волк всеми ногами улепётывал к опушке. С другой стороны чистым ровным полем скакал на выручку В.А.; его борзые воззрились, но было слишком очевидно, что волк раньше нырнет в опушку, чем они до него доберутся. Отец остановился и ругал неповинного Дмитрия.

Вдруг К-ов турманом перекувыркнулся с лошадью, лошадь вскочила, а всадник остался недвижим. Отец ахнул и поскакал, я за ним.

Когда мы подскакали, К-ов очнулся и приподнялся, правая щека его была ободрана таки порядочно.
— Гончие, стой! Гончие, стой!! - раздалось за нами.
Стая вывалила следом в поле. Один мальчишка выжлятник, на взмыленной рыжей лошадке, вертелся перед массой гончих и отхлопывал. На минуту гончие замялись, но вдруг голос "Набата" рявкнул подвывом и стая, минуя выжлятника, покатила полем.

Напрасно мальчишка выжлятник снова заскакал и осипшим голосом кричал и хлопал, напрасно Дмитрий метнул впоперечь стаи наших борзых, голос "Набата" ревел следом; скоро стая ввалила в опушку и загремела полным голосом, быстро удаляясь по прямому направлению.

Только в это время показались доезжачий и другие выжлятники.

— Проворонили стаю! Вороны! Свинопасы! - кричал прискакавший В.А. — Данило!
Прискакал доезжачий и скинул шапку.
— Шкурятник старый! Знаю я тебя, нарочно проворонил!?
— Никак нет; сами изволите знать топь такая...
— Пока закусываем, чтобы была стая! Слышишь?
— Слушаюсь!
— Ну! Пошёл!

Тем временем выжлятников и след простыл... стая была уже далеко, гон доносился урывками, — относило разыгравшимся ветром...

Вот мы у телег, на разостланном ковре. Отец с помощью кучера обмывает и перевязывает содранную щеку К-ову, В. А., лежа на ковре, трунит над скупердяем...

— Ты, В.П., когда-нибудь совсем убьешься, попомни; нет, чтобы порядочную лошадь завести, срам, точно бедняк какой, на кожевой ездишь.
К-ов кисло улыбается: "Чем же плоха лошадь? Скачет и все".
— Да, "все"! И кверху ногами валяется! Тоже с выборзками ездит, точно однодворец какой!
— Отстань! Сам со своим "Казаком" кубарем катаешься!
— Не спорю! - возражает очень хладнокровно В. А., всяко случается, да никто не скажет, что "Казак" кляча, а ты свою кожеву кому хочешь покажи — всякий скажет, что ей разве горшки на базар возить!
— Да, В., - замечает отец, - коль хочешь охотиться, так хоть ради приличия завёл бы лошадь и собак. Ведь все люди ездили с твоим отцом, помнят его отличных борзых. Все знают, что ты богаче его, а между тем ты, извини брат, в шуты лезешь.
К-ов надувается, но слушать такие откровения он давно привык, — это повторяется каждую охоту.

Борзятники собираются; первым торжественно является наш Савелий с волком; производится осмотр, оказывается прибылой. У одного из борзятников В.А в тороках матерая лисица.
— Шумовая, - объясняет он.
Начинается обед-закуска, потом подают кофе.
— Папа, - обращаюсь я к отцу, можно я съезжу послушать где гончие?
— Что тебе за охота? Разве ты не устал?
— Нет — можно?
— Поезжай, только далеко не забирайся, стаю верно уж сбили и ведут, как раз не повстречаешь и тогда тебя придется дожидаться.
— Я далеко не пойду!
— Как хочешь, поезжай.

Я миновал большой болотистый отъем, в который ушел волк, передо мной широкое трехверстное поле; я осматриваюсь... Если бы стаю вели обратно, то я не могу ее пропустить, но ее не видно и не слышно. За полем сырой, желтоватой полосой тянутся мелоча; волк верно побежал туда, надо доехать, может быть услышу.

Сильный ветер дует мне по пути и если стая в мелочах то с поля ее не услышишь. Подъехав к мелочам, я останавливаюсь; опять ничего не слышно, я предаюсь размышлению. Мне очень хочется обогнуть мелоча, но это очень далеко и как раз разъедешься со стаей, которую может быть ведут. Тогда отец пошлёт меня искать и выговорам не будет конца... Лошадь тем временем опустила голову и ест засохшую траву. Вдруг она вздрогнула и подняла голову, я инстинктивно подбираю поводья, лошадь насторожила уши, я тоже оглядываюсь и вслушиваюсь. Теперь я различаю неясный гул в мелочах; он растёт. Стая! Стая! И ведёт на меня, прямо, я слышу растущий рев.

В сотне шагов от меня из опушки тяжёлым намётом выскочил волк; язык на сторону, шерсть дыбом, полено опущено, — видимо плохо приятелю. Он как-то медленно, не останавливаясь, глянул на меня и пошёл полем.

Волк был уже шагов на четыреста от опушки, когда я опомнился и что есть мочи заорав что-то совсем нескладное, ударил лошадь и понесся за ним. В туже минуту следом вынеслась стая. Серый огромный "Набат" был впереди; как всегда, в опушке гончие несколько смолкли и вдруг хватили отчаянным рёвом по зрячему зверю.

Удлиненным клубком миновала меня стая, но теперь уже лошадь не отставала, горячась на скачке, и волк и пятьдесят ревущих собак были постоянно у меня на виду.

Первое время это бешеной скачки я совершенно забылся, что-то кричал, кажется улюлюкал; но вот левей меня болотистый отъем, волк его минует, направляясь прямо в "Сквозиху"; я соображаю, что он пройдёт в виду отдыхающей охоты, но сильный ветер несёт мне в лицо, охота долго не услышит. Машинально я обертываюсь и там, вдали, вижу несколько верховых, скачущих за мной, — это выжлятники.

Вдруг гон стаи начинает изменяться; точно в несколько арапников порят стаю, режут ухо хором отчаянные ноты, — расстояние от гончих до волка видимо сокращается. Стая уж не клубок, — это скорее веер; только резко отделившись вперёд, как командир перед строем рядовых, несется "Набат".

Я вижу суматоху на привале борзятников, но в нескольких стах шагать передо мной опушка "Сквозихи"; волк совсем перед гончими; перед опушкой "Набат" точно рванулся и повис на волке, который вносит его в чащу; стая скрывается. С разлету я врезываюсь в опушку, секунду ничего не вижу, плутья хлестнули по лицу, шапка слетела; лошадь внезапно уперлась, от толчка я попал к ней на шею и тихо свалился.

Я упал, как в подушку, на мягкую моховую кочку и сейчас же вскочил. В двух шагах от меня творилось что-то необычайное; огромная куча гончих глухо рычала и лезла в центре кучи, — я понял, что там находился волк, что он взят, но стоял в полном оцепенении.

За мной послышался треск кустов, тяжелое дыхание лошади и громкое: «Отрыщь!», сопровождаемое ударом арапника. Доезжачий Данило и два выжлятника подбежали к живой куче, но нескоро удалось отогнать гончих.
— Не ушибся ли, голубчик? - спрашивал меня прискакавший с отцом В. А.
— Нигде не больно? - спрашивает осматривая и ощупывая меня отец.
— Нет! Нет! Только шапку где-то потерял!
— Ну это-то невелика беда, — могло быть хуже!
— Посмотрите! Вот злобиан то! - говорит В. А.

Стая была отбита; два выжлятника отхлопывали порывавшихся к волку гончих, глаза которых блестели каким-то зеленым блеском. Волк лежал на боку, а рядом с ним, крепко впившись в волчью глотку, с закрытыми глазами лежал серый, желтоголовый "Набат".
Молоденький выжлятник поднял арапник с намерением ударить "Набата".
— Не тронь! Озорник! - рявкнул Данило.

Оглаживая неподвижного "Набата", он пропустил хвост арапника под его шею и крепко забрал этот импровизированный ошейник.
Подскочил высокий пожилой выжлятник, опустился на колени и коротенькой палочкой начал быстро щекотать глотку собаки.
"Набат" ляскнул зубами в воздухе и быстро был отдернут Данилой.
— Набатушка, Набатушка! - оглаживал он выжлеца, который шатался, как пьяный; два выжлятника подняли волка и перекинули его на лошадь.
— У! Матерой, ишь зубы то съел!
— Старик! - согласился отец, - однако молодцом его стая уходила!
— Под самым Серяковьм был, -говорит один из выжлятников, - от реки вернул; почитай двадцать вёрст окружил!

В. А. молчит, но по лицу видно, как он доволен подвигом стаи.
— Костя! - говорит он мне, - волк твой; с красным полем тебя поздравляю!
— Сударь! Ваша шапочка? - подаёт мне мальчишка выжлятник, на самой опушке нашёл!
— В. А., а ведь поздно будет брать сосняк; не тянуться ли прямо ко мне? - говорит отец.
— Да, пожалуй, что так!
— Костя! Не сесть ли тебе в тележку? Небось устал?

Я действительно устал; после сильного нервного напряжения, наступила неминуемая реакция, я ослаб, зевалось неудержимо.

С громкой залихватской песней двинулась огромная сборная охота по узенькой проселочной дороге и ложились густые осенние сумерки, когда с высокой горы замелькали огни в нашей усадьбе.


К. Выходцев.


"Природа и охота", август 1883 года


Редакция сайта благодарит Виктора Гринько за любезно предоставленный материал.
При копировании активная ссылка на сайт обязательна!


Другие новости сайта borzoi.org.ua

12 июн, 2018 | Helena


« Предыдущий - Следующий »
---------------------------------------------

Комментарий

Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
Регистрация не обязательна!

Оставить комментарий

Для комментирования вы должны зайти как пользователь

Категории

Поиск

Реклама