Добавить в закладки

Братья славяне

На Южном рынке Одессы меня неожиданно остановил молодой мужчина, которого заинтересовали мои собаки. Я пришел на рынок с парой греев - Эфой и Норвой. Надо было кое-что купить к столу и заодно по дороге выгулять собак. Я уделил время молодому человеку и подробно рассказал ему о своих собаках и кратко о грейхаундах как о породе. По его заинтересованному взгляду и вопросам, которые он задавал, было понятно, что передо мной охотник. Мы познакомились. Заинтересованный слушатель оказался ружейным охотником, болгарином по национальности, из старинного болгарского села Кулевча, что в 120 км от Одессы.
По профессии мой новый знакомый был механизатором широкого профиля, вынужденный силой законов смутного времени сменить руль трактора на прилавок Южного рынка. Его старый "жигуленок" первой модели - единственное средство производства, которое позволяет семье как-то сводить концы с концами за счет перепродажи сельхозпродуктов. Машине уже 21 год, но золотые руки хозяина по-могают ей бегать по трассе, подобно новой "семёрке". На рынке я бывал почти ежедневно и всегда подходил к рабочему месту нового знакомого, чтобы перекинуться парой слов. В один из таких визитов я явился на рынок со своим грейхаундом Олдингтоном и представил его Михаилу. Михаил Минчев - так зовут моего собрата по охотничьей страсти - сразу и бесповоротно влюбился в Олдина и тут же пригласил меня на открытие охоты к себе в село. Транспорт и стол он обеспечивал. Я с благодарностью принял это приглашение, но сказал, что первый день открытия сезона мы проведем вместе со всеми одесскими борзятниками в охотхозяйстве "Ридна природа", что в с.Егоровка под Одессой. Договоренность об этом достигнута давно, и негоже внезапно ее менять. Итак, решено. Первый день открытия сезона мы едем в Егоровку, а потом - к Михаилу в с.Кулевчу.
  рисунок

Открытие сезона состоялось 8 ноября. И оказалось более чем удачным для нашей своры. Хотя условия для скачки собак были сложными (дождей не было больше месяца, почва превратилась в форменный наждак), наша свора взяла двух матерых русаков. Всего же на открытие сезона в Егоровке в тот день было поймано три зайца. Так как зверя было много, скачка следовала за скачкой практически без паузы. Уже к полудню собаки "наелись" выше головы, и охоту пришлось закончить. Мы возвращались в Одессу, а я с тревогой думал о том, как мои грей смогут отойти от сегодняшних скачек, ведь завтра в Кулевче им предстоят настоящие смотрины. Местные охотники, взбудораженные рассказами моего нового товарища Миши, жаждали увидеть в работе "самых резвых собак в мире".

Мы договорились с Мишей о встрече на рынке у его рабочего места. Я прибыл точно в назначенный срок и стал прогуливаться около главного павильона. Шло время, а Миши не было. Стемнело. По опустевшему рынку бродили нищие, бомжи и прочий опустившийся люд. Становилось весьма неуютно. Мне уже стало казаться, что случилось нечто непредвиденное и Миша вообще не приедет. И вот, когда я уже был готов вернуться домой, в воротах рынка увидел его озабоченное лицо. Он очень обрадовался, что я все же дождался его, и тут же выложил причину своего опоздания. Она банальна для Одессы - дорожная пробка. Кто бывал в Одессе в последние годы, конечно, обратил внимание на обилие индивидуального транспорта и почти полный паралич общественного. В часы пик улицы старой Одессы, где расположено большинство офисов торговых фирм и увеселительные заведения, превращаются в сплошную пробку. Миша опаздывал на встречу и решил поехать более коротким путем через центр. Результат известен.

Приняв Мишины извинения, я успокоил его, и мы быстро заняли свои места в машине, где уже сидела его жена Ирина. Супруги торгуют оба, но в разных местах рынка, что позволяет резко поднять рентабельность их малого бизнеса. Вот так рядовые труженики Украины познают азы рыночной экономики.

Болгарское гостеприимство

Я с собаками разместился на заднем сидении. Со мной были Олдин и Эфа. Дорога в Кулевчу примечательна тем, что дважды приходится пересекать границу Молдовы, территория которой своеобразным аппендиксом врезается в Одесскую область. Правда, о первом пересечении границы можно было узнать только по придорожному указателю. При вторичном пересечении границы нас встретил таможенный пост. Однако марка машины, ее рабочий внешний вид и местные номера обеспечили зеленую улицу. Мы были просто неинтересны господам таможенникам, в равной степени как молдавским, так и украинским. Через 1,5 часа мы прибыли в Кулевчу. У Миши дома нас ждала радушная встреча. Я познакомился с Мишиной мамой, бабушкой и детьми. Их у него двое. Сын и дочь. В семье общение только на болгарском, хотя все разговаривают по-русски чисто, без акцента. Болгарское село Кулевча очень старое и очень большое. Население около 10 тыс, человек. Живут большими семьями. Старики и их потомки до третьего, а то и четвертого колена, вместе. В условиях нынешней смуты это помогает им выживать. Все держат большие личные хозяйства, в которых самая разная и многочисленная живность. В колхозе давно не платят зарплату, поэтому каждый тащит где только сможет и, не стесняясь, об этом говорит. В деревне несколько улиц, которые впечатляют своей несельской длиной и шириной. Все они с твердым покрытием, причем не простым асфальтом, а бетонными плитами. Обычно такое покрытие имеют дороги военного назначения, которых довольно много у нас в Подмосковье. Дома с нешироким фасадом вытянуты в глубь участков. Все под черепичной крышей. Шифером кроют только хозяйственные постройки. Приусадебные участки заняты сплошь виноградниками, в междурядьях которых выращивают большинство овощных культур.

Вино пьют старые и малые. Утром, вечером и в обед. Первое блюдо, традиционное для русской кухни, мне ни разу не предложили. Брынза и консервированные салаты - обязательные компоненты сервировки стола. Хлеб домашней выпечки. Пшеничный. Караваи большие (до 2 кг) и очень пышные. Хлеб нарезается очень острым ножом, на весу, большими ломтями. Само село Кулевча возникло во времена Екатерины Великой, когда российское правительство проводило политику заселения дружественными народами земель, отвоеванных у Турции. В 1917 году королевская Румыния захватила Бессарабию, на территории которой находилось село Кулевча. Оккупация продолжалась до 1940 года, когда Красная Армия без боя освободила Бессарабию от румын. Бабушка Миши помнит довоенные времена и говорит, что жили тогда очень бе¬но, но притеснений по национальному признаку не было. Румыны ведь тоже православные. Так что молились в одной церкви.

Все местные жители, с кем довелось мне встретиться за время поездок в Кулевчу, с большим сожалением вспоминают догорбачевские времена. Их колхоз был очень богат и славился своими виноградниками и винами. Вино почти все шло в Россию. Доходы росли из года в год. Богател колхоз и все его труженики. Хотя село очень большое, работы хватало всем. Все строились, обзаводились автомашинами. Сейчас строят единицы, но посмотрели бы вы, какие хоромы.

В первый мой приезд, 9 ноября Миша с супругой пригласили меня принять участие в свадебном действе. Их соседи выдавали замуж свою дочь. Предложение очень лестное с познавательной точки зрения, но совершенно не реализуемое, так как приехал я на охоту и экипирован был соответственно. Душевно поблагодарив хозяев за честь, я был вынужден отказаться по изложенной выше причине. Хозяева подняли меня на смех и заявили, что все вопросы с праздничным костюмом для меня уже решены. Ирина на глаз и безошибочно определила мой размер (она прекрасная портниха), обзвонила родственников, и к нужному моменту мой гардероб был полностью готов. Как здесь не сказать спасибо прежней власти, которая сумела сделать Кулевчу селом сплошной телефонизации.

Свадьба проходила во дворце культуры колхоза. Всего было около 400 приглашенных. При нынешних трудностях украинской деревни это впечатляет. Столы буквально ломились от яств, блюда с которыми устанавливались друг на друга в 3-4 этажа. Мне не удалось попробовать и половины этого изобильного разнообразия. Просто не было аппетита. Ведь на свадьбу приехал после хорошего охотничьего закусона на полевом стане, венчавшего открытие сезона охоты. Так что получилось, как в басне Крылова: "Видит око, да зуб неймет".

Время праздничной трапезы разделено на две неравные части. Первая - сразу же после вручения подарков молодоженам. Об этом хочется рассказать особо. Как только в зале появились жених и невеста, начала формироваться длиннющая очередь поздравляющих с подарками и цветами. Молодые, стоя на некотором возвышении, принимали поздравления и свадебные подарки, которые передавали своим родственникам, а те складировали тут же рядом. Далее дарители целовались с женихом и невестой, а проходя мимо одного из родственников новобрачных, держащего над головой огромный поднос, клали на него дензнаки солидного достоинства. В этот день молодым подарили целую гору разных подарков. Одних только ковров 11 штук и такой огромный палас, что двое дюжих мужиков с трудом донесли его от входа в зал к ногам молодоженов. Народ, собравшийся на свадебное торжество, выглядел весьма зажиточно. Оригинальным вкусом удивила меня Ирина. Она была одета в экстравагантный пиджак, который сразу же выделял ее в этом море кожаных курток, пиджаков и пальто.

После одного или двух общих тостов и поцелуев жениха и невесты огромный зал разбился на десятки минизастолий, здесь зазвучали свои, совсем не обязательные для всех тосты. Примерно через два часа праздничный стол взял тайм-аут. Все участники торжества расселись в автомашины и кавалькада в полсотни машин самых разнообразных марок, оглашая вечернюю тишину Кулевчи звуками автомобильных сигналов, двинулась по улицам. Началась одна из обязательных церемоний свадебного действа - объезд домов жениха, невесты, а также родственников и близких друзей. Около каждого из домов нас ожидало угощение. Гремела музыка, в основном народная, ну а вино просто лилось рекой. Все это продолжать около двух с лишним часов, после чего все гости вернулись к общему праздничному столу, и свадьба понеслась дальше, но уже без меня. Я вернулся к Мише домой, покормил собак, и рухнул, как подкошенный, на кровать. Да, укатали сивку крутые горки болгарского гостеприимства.

Охота в Кулевче

Вечером, едва мы сели ужинать, как раз дался стук в дверь. Пришел старый Мишин знакомый и его двойной тезка, Михаил Михайлович. Он не очень уверенно стоял на ногах, но говорил громко и с внутренним убеждением правоты сильного, имеющего власть. Хозяева засуетились, приглашая гостя к столу, на котором уже стоял полный графин темного, как кровь, домашнего вина. После второго бокала разговор сразу перешел на собак, и мне стало ясно, что визит Михаил Михайловича связан с моим приездом. Где и как узнал он о моих собаках, я так и не понял, но именно они его интересовали прежде всего. Пошли в гараж, где мы устроили им временное пристанище, включили полный свет, и начались смотрины. Михаил Михайлович старался произвести впечатление знатока, но мне было видно, что захмелевший Мишин гость разбирается в грейхаундах не лучше, чем свинья в апельсинах. Особенно это стало ясно, когда, вернувшись в дом и пропустив еще пару стаканчиков, он вдруг начал спорить и предложил пари. Он ставит против моих свою собаку и, если его ловит, а мои нет, то он стреляет моих, а в противном случае я стреляю его собаку. Абсурдность того пари я даже не стал обсуждать, заявив этому "знатоку" псовой охоты, что утром поле покажет. Тут вмешался Миша и попросил Михаил Михайловича выписать ему сезонку на зайца, только тогда я понял, что сей поклонник Бахуса - местный охотначальник. Отсюда его громкий голос, уверенный тон и Мишина суетливость. Выписав сезонку, Михаил Михайлович проявил благородство, заявив, что мне как гостю всего местного охотколлектива он разрешает охотиться без разовой лицензии. Отказываться от такой привилегии было бы грех, и в ответном слове я от лица Национального клуба России выразил глубокую признательность за оказанное уважение. Одарив сына Миши горстью охотничьих патронов и выпив на посошок, гость неуверенной походкой ступил за дверь в ночную темноту. Я выразил было беспокойство по поводу его способности добраться до дома, но Миша и Ирина с уверенностью отмели мои сомнения.

Утром мы встали затемно и еще до рассвета были на сборном пункте охотколлектива. Минут 30 ждали, пока соберутся все. Я же все это время занимался ликбезом моих новых болгарских друзей. Все вопросы, конечно, о собаках и псовой охоте. По выражению лиц слушателей понимал, что эти умудренные жизнью и сегодняшней рыночной смутой мужики не очень-то и верили в правдивость моих рассказов, особенно касательно полевых подвигов моей пары греев. В глазах читалась мысль: "Хорошо поешь, посмотрим, где сядешь". Наконец все собрались. Все, кроме Михал Михалыча. Его ждать не стали, так как многие знали, что вчера он хорошо расслабился. Михал Михалыч неожиданно появился в полдень, когда команда охотников готовилась к последнему загону. Он был без собак, но с ружьем. Начал сразу объяснять нам, какую важную хозяйственную работу он бросил, только чтобы увидеть работу собак. В этот день очень много и тяжело пришлось работать Олдину. Он сбил себе передние лапы, и я решил его больше не пускать и закрыл в кабине Мишиного "жигуленка". На своре у меня была одна трехногая Эфа. На сухом и жестком грунте она разбередила сломанный и не заживший до конца крайний палец на задней левой ноге и теперь стояла на трех лапах, держа травмированную на весу. Я стал объяснять ситуацию Михал Михалычу, показывая то на Олдина, сидящего в кабине, то на стоящую рядом Эфу.

Но тут моя горестная исповедь была неожиданно прервана; ядреный русачина, неизвестно откуда взявшийся, выскочил из-за полоски неубранных кукурузных стеблей и огромными скачками понесся вдоль дороги, на которой мы стояли. Расстояние до косого было около 50-60 метров; но оно возрастало буквально на глазах. Эфа, которая первая увидела зверя, сошла со своры мгновенно. В кабине "жигуленка" бился о стекло запертый Олдин, пока наконец Миша не догадался открыть дверцу. Но Олдину не удалось попасть к травле. Эфа управилась сама. Уже через 100-200 метров она достала косого и сделала ему угонку. Второй угонки не было, а был прекрасный прыжок и поимка в падении. На таком грунте с травмированной задней ногой это был единственный выход, чтобы завершить травлю поимкой. Спасибо тебе, моя умная, отважная Эфа. Ты как будто бы подслушала наш вчерашний спор с Михал Михалычем, как будто поняла важность для меня этой травли, закончившейся такой прекрасной поимкой. Ну а что же мой оппонент? Его надо было видеть. Схватив Эфу, он чуть было не задушил ее в объятьях. Сегодня он трезв, но слезы радости катились по его заросшим щекам. Бедную Эфу никогда в жизни так горячо не целовали. Я, безусловно, был очень доволен тем, что мои рассказы получили столь наглядное подтверждение. Как потом уже за обеденным столом после выпитой чарки делились со мной охотники, видевшие блестящую работу Эфы, им за всю их охотничью жизнь не доводилось видеть, чтобы собака в такую сушь, в одиночку, на таком расстоянии догнала и после одной угонки завалила русака. Им казалось, что это практически невозможно, и вот теперь они убедились в обратном.
  рисунок

Во время обеда на полевом стане мы имели глупость сказать Михал Михалычу, что возвращаемся домой. Что же тут началось! Михал Михалыч просил, умолял, требовал дать ему Эфу поохотиться до вечера. И так он меня донял, что я было сдался. Спасибо Мишиному тестю. Видя мою нерешительность и склонность уступить, он категорически возразил, чем вернул и мне утраченную твердость. Михал Михалыч очень обиделся, и чтобы прервать тягостную тишину, мы быстро погрузились в машину и поехали в село.

Перед описанной выше травлей, которая венчала нашу охоту, было еще несколько эпизодов, достойных описания. Забавный случай произошел с одним из охотников с очень русским именем Иван Иванович. Мужичок малого роста, о таких говорят "метр с кепкой", стрелял из своей ижевской одностволки русака метров с тридцати и, казалось, завалил его наповал. Иван Иванович не спеша двинулся к нему, не торопясь при этом перезарядить ружье. Однако, когда до косого оставалось чуть более 10 метров, он вдруг поднялся и медленно, припадая на левую переднюю ногу, пошел прочь. Его неуверенная иноходь постепенно приобретала твердость и убыстрялась. Старый охотник растерялся и вместо того, чтобы спокойно перезарядить ружье и добить подранка, бросился состязаться с ним в беге. Заяц же всё убыстрял свой бег, и вскоре Иван Иванычу стало ясно, что он безнадежно проигрывает. Он плюнул и, наконец, остановился, чтобы перезарядить ружье. Перезарядив, несколько раз поднимал его, прицеливаясь, но так и не выстрелил, повернулся и зашагал обратно на свое место в загоне.

Я краем глаза следил за этой сценой, уверенный, что зверю все равно не уйти. И вот тебе на, гляжу, а косой в ста пятидесяти метрах и почти уже не виден в высокой придорожной траве. Хватаю Эфу, которая у меня на своре, и сажаю ее себе на плечо. Она крутит головой, ищет зверя взглядом, но не видит его. Тогда я бросаюсь вперед с криком "От! От!" Она за мной, обгоняет, рыщет, но зверя все равно не видит. Вот тут на сцену выступил Олдин. Он возвращался с поля после изнурительной, но безрезультатной скачки. Гнал, видать, очень долго и далеко. Эфу я поберег, так как уже на первой скачке дала знать старая травма - перелом последнего пальца левой задней ноги. Олдин заметил беглеца и, хотя сил у него почти не оставалось, заложился по-зрячему. Эфа же, увидев скачущего Олдина, сразу же поняла, что тот гонит зверя, мгновенно подключилась к травле, приспела и сбила косого. Бедный Олдин опять не получил морального удовлетворения. В это время все охотники вышли на дорогу. Очередной загон завершен. Я отдаю зайца Иван Ивановичу. Подранки, по договоренности с коллективом, не наши.

В этот раз мы поймали всего одного "нашего" зайца. Ну и слава Богу. Ведь Эфа бежит, по сути, тремя ногами. Да и сушь на полях. У Олдина подорваны мякиши на передних ногах. Сам виноват, пустил по такой сухой и глыбистой пахоте. Бес попутал. До этого была еще очень красивая травля, которую видели почти все охотники. Я специально занял место в самом центре линии загона. Заяц встал передо мною довольно далеко - семьдесят-восемьдесят метров. В сушь поймать степного русака с такого расстояния даже с полностью здоровыми собаками ох как нелегко, а у меня Эфа с травмой. Однако я пускаю греев, чтобы все могли увидеть работу собак, их скорость, их умение ловить зверя. Заяц пошел по прямой от основания загона. Собаки за ним. На глазах у всего охотколлектива Эфа и Олдин буквально пожирают расстояние, отделяющее их от зверя. Следуют подряд четыре угонки, но поимки нет. Нет заключительного прыжка. Грунт сухой и жесткий. На такой падать ох как неприятно. Собаки это понимают и стараются поймать без падения, а это на таком грунте маловероятно. Особенно для Олдина с его-то ростом. Зверь дотягивает до лесополосы, в которой благополучно скрывается. Притравили. Но ни одного упрека не слышно от охотников. Наоборот, только восхищение и одобрение. Ведь в скачке приняли участие не только мои собаки. Раньше моих по этому зайцу начали работать местные, которых ружейники берут с собой для работы по подранкам. Эти собаки не знают своры и рыщут около своего хозяина или впереди него. Породу их определить невозможно. Это самые невероятные помеси, в чьих кровях есть что-то и от русской псовой, и от хортой, и от степняка. Собаки с грубым костяком и тяжелыми голова ми. Они тупы, но обладают значительной выносливостью. Кроме того, некоторые из них работают и по следу. По мокрой почве, после хороших ливней, они ловят даже нестреляного здорового зайца, и даже не одного. Мне показали на выборзка с явными признаками крови псовой, который в прошлом году по мокроте умудрился притащить хозяину прямо во двор трех русаков за один день.

Сейчас, когда я пишу этот рассказ, мне все время приходит в голову сцена из любительского видеофильма, снятого одним известным борзятником, который, желая поразить московских дилетантов охотничьими качествами своих борзых, снял кадры, в которых он, обвешанный четырьмя русаками, подходит к своей своре, заловившей уже пятого. Голос за кадром констатирует это. Поле, по которому с трудом движется наш горе-герой, залито водой, и каждый его шаг дается ему с трудом. Любому мало-мальски мыслящему псовому охотнику известно, что ловить зверя в такое несподручное для него время преступно, а значит, безнравственно. Вот что писал на эту тему наш классик П.М.Мачеварианов в своих "Записках псового охотника": "Истинный охотник с презрением смотрит на зверодавов и шкуропромышленников, не терпит езды в неспособное для зверя время или когда зверь бывает слаб, но уж если затравит цвелого русака, выкунелую лисицу или матерого волка, то с треском и блеском". Нашему же "герою" кроме как изложенным выше способом отличиться никак не удается. Свора его в нормальных условиях на последних состязаниях и испытаниях работала так невыразительно, что осталась вовсе без дипломов. Приношу уважаемым читателям свои извинения, что пришлось отклониться от темы нашего повествования. Уж очень наболело на душе.

Итак, выборзки ружейников первыми бросились за нашим зайцем, к тому же некоторые из них находились к нему намного ближе. Я же, видя это, продолжал в уме решать дилемму - пускать или не пускать. С одной стороны, я боялся, что, если будет поимка, может возникнуть драка с неизвестными для моих греев последствиями, так как они драться не приучены. С другой стороны, оборвать с ушей местных собак на глазах охотников очень заманчиво, а самое главное, наглядно будет видна скорость моих собак. Я решаюсь наконец, и мои грей понеслись. Мимо аборигенов они просвистели, как ветер, и даже четыре угонки подряд не помогли выборзкам ружейников попасть хотя бы в пыль работающим греям.

За обедом на полевом стане тракторной бригады только и разговоров, что о моих греях. Все хотят щенков. Спрашивают про цены. А один весьма преуспевающий бизнесмен средней руки заказывает аж двух и готов выдать мне аванс. Сразу видно, что человек с рыночным мышлением и хваткой; видя такой энтузиазм, я объявляю, что принял решение специально для них повязать Эфу и Олдина, и, если щенков будет меньше, чем желающих, мы устроим нечто вроде аукциона, чтобы никому не было обидно. Все единодушно согласились. Далее я заявил своим новым друзьям, что им придется пересмотреть свое отношение к содержанию собак. То, что терпимо для безродного выборзка, то совершенно неприемлемо для чистокровного грейхаунда. Еще сказал, что в их охотколлективе должен быть человек, ответственный за племенную работу. Таким человеком я просил их назначить моего болгарского друга Мишу Минчева. Со своей стороны обещал обеспечить его всеми нормативными материалами по разведению охотничьих борзых собак, а также содействовать в получении борзых щенков других племенных линий. Это позволило бы в перспективе образовать в Кулевче нечто вроде регионального племенного центра, где разводились бы действительно охотничьи борзые, которые имели бы прекрасные условия стать таковыми из-за непосредственной приближенности к богатым зверем охотничьим угодьям. На этой волне приятных мечтаний мы расстаемся с моими новыми друзьями.

Триумф Олдина

Через неделю, уступая настойчивым просьбам Михаила, я снова даю согласие, и мы вторично приезжаем в Кулевчу. Это было в воскресенье, а в субботу опять была охота в Егоровке. Вот уж где смог по-настоящему отличиться мой невезучий Олдин. Все произошло в самом начале охоты. Не прошло и двадцати минут, как, выстроившись в ровняжку, мы начали движение. Вдруг в высокой сухой траве я увидел всего лишь на мгновение мелькнувшую рыжую тень. "Лиса", - молнией пронеслось в мозгу. Собаки тут же сброшены, и я с криком "Ату! Ату!" бросаюсь в направлении предполагаемого движения лисы. Пробежав метров пятьдесят, я наконец вижу, как из неглубокой балочки, разрезавшей поле, по ее противоположному склону крупными махами стелется лис, явно держа курс в сторону сосновых посадок, до которых остается не более двухсот метров. Из балки к нему скачут мои собаки. Впереди с отрывом в десять метров Олдин. Вот он приспел и с ходу в прыжке берет его за спину. То ли прыжок был столь стремителен, то ли не удалось в прыжке взять зверя точно по месту, но после нескольких мгновений борьбы лис все же вырвался, успел дать хватку подлетевшей Эфе и бросился что было духу к спасительным посадкам. Олдин справился быстро, приспел вторично и взял лиса без отрыва, мертво. Лис скалился, но ничего поделать не мог и довольно скоро затих. К сожалению, другие участники нашей охоты, которые шли ближе к посадкам, тоже отпустили своих собак, полагая, что этим смогут помешать лису уйти от погони, В результате уже на пойманного и задушенного лиса навалились еще две своры борзых, большинство из которых до этого лису в зубах не держало. Не только лису досталось на орехи, но и герою этой травли - Олдину. Особенно усердствовал кобель по кличке Барин. Этот басурман умудрился оторвать полтрубы нашему лису и оставить на голове Олдина две отметины от своих клыков. Я очень расстроился и в сердцах сказал его хозяйке Лене: "Лучше б ты его научила, как надо бегать и ловить, а не рвать чужую добычу и делать хватки собакам". Дама-борзятница очень обиделась, и я сейчас даже сожалею о сказанном, хотя мнение свое сугубо отрицательное о всех современных женщинах-борзятницах уже никогда не изменю.

Хотя шкура нашего лиса оказалась безнадежно испорчена, положительный эффект от этой массовой травли все же был. Уже после моего отъезда из Одессы позвонил в Москву Юра Юрицин, чья Норва тоже притравилась по нашему лису. Он сообщил радостную весть: там же, в Егоровке Норва в прекрасном стиле в одиночку взяла лису. До этого Норва, переловившая много десятков зайцев, не хотела брать лису. Она легко ее догоняла, обнюхивала и бежала рядом, явно полагая, что они с лисой одного рода-племени, Так что страдания Олдина оказались не напрасными. Его подруга по охоте Норва теперь не дает спуску ни одной лисе. Кроме лиса в этот день
Норва и Эфа взяли еще и русака. Все другие своры остались ни с чем. В тот день дул сильный порывистый ветер, а накануне хорошо прошли ливни. Зверь ушел с открытых пространств и сосредоточился на склонах, покрытых террасами. На террасах росли молодые сосенки. Почва покрыта высокой и сухой травой. В ней заяц мелькнет на мгновенье, и нет его. Собаки мечутся, но зайца теряют почти сразу. Намучились мы в этот день, а вечером, толком не отдохнув, я с Олдином и Норвой отправился с Мишей в Кулевчу.

Впечатляющая травля

Все было, как в первый приезд. Всё, кроме охоты. Прошедшие на неделе дожди размягчили почву, и собакам стало работать намного лучше. В этот день мне запомнились три травли. Первая была в самом начале охоты, которую мы начали прямо с деревенского выгона, здесь было два подъема зверя. По первому я не пустил собак, так как подъем был далее ста метров. На дернине, даже влажной, степной русак летит как пуля. При втором подъеме зверя, тоже неблизком (70м), я спустил собак. Они приспели к зверю на границе выгона и полевых огородов, на которых густо стояли несрезанные стебли кукурузы. Последовали три угонки, и косой исчез в кукурузных зарослях.
  рисунок

Вторая травля проходила прямо на полевых огородах. Иду с одной Норвой. Олдина передал Михаилу, который двигался на месте правого крайнего загонщика. Так как видимость плохая из-за неубранных стеблей кукурузы, загонщики после каждого неудачного выстрела криками "Гей! Гей!" оповещают других охотников, что заяц пошел. Иду. Слышу выстрел. Криков нет. Ну, думаю, взяли косого, но любопытства ради выглядываю из-за полоски кукурузы в направлении выстрела и вижу здоровенного русака, который метрах в ста от меня не спеша скачет в том же направлении, куда двигаюсь и я. Понимаю, что зайца подшумели, он и снялся с лежки. Опасности он пока не видит и потому не спешит. Я убыстряю свое движение, стараясь быть немного сзади, но не отстать от косого. Пересекаем вместе с ним один огород, другой, на треть ем заяц делает поворот 90 градусов и вдоль полоски кукурузы двигается прямо ко мне. Вот уже между нами пятьдесят, тридцать метров. Я снимаю с Норвы свору и держу ее за ошейник. За двадцать метров от моей засидки косой отворачивает и начинает пересе кать огород по диагонали. В этот мо-мент я пускаю Норву, которую до этого старался держать так, чтобы она зверя не видела. Боялся, чтобы своим нетерпением она его не спугнула раньше времени. Норва по моему поведению понимает, что зверь где-то рядом, она вихрем срывается и уносится в поле. Но где же заяц? Он исчез? Испарился?

Нет, произошло просто редкостное совпадение во времени двух событий. В момент, когда я отпустил свою руку с ошейника Норвы, заяц упал на лежку. Я прекрасно видел, где это случилось, но моя собака, увы, нет. Русак, снявшись с лежки из-за звука выстрела, не собирался далеко бежать. Он не был ранен, и его никто не преследовал. Он искал место новой лежки, и он его нашел. Моя Норва птицей пролетела над лежащим в сухой траве зайцем и, не заметив его, унеслась в поле. Она носилась взад и вперед, рыща и не находя зверя. Я махал, пытаясь обратить внимание Норвы на себя, но все было напрасно. Тогда я зашел справа от лежки, рассчитывая погнать русака на Норву. Он поднялся нехотя и, пробежав немного в нужном мне направлении, резко повернул и пошел на правый край загона. Я закричал, стараясь обратить внимание Миши, двигавшегося правее меня в 120-150 метрах. Затем стал громко звать Норву, которая, набегавшись, но так ничего и не увидев, подошла наконец-то ко мне. Я принимаю ее на свору и тут вижу Олдина, гонящего крупного русака вдоль соседней полоски кукурузы. Заяц встал на наезженную машинами колею и летит пулей. Олдин висит у него за спиной в одном-двух метрах, но достать не может. Хватаю Норву и буквально бросаю ее себе на плечо. Она крутит головой туда-сюда, но Олдина не видит. Он буквально растворился со своим тигровым окрасом на фоне высохших стеблей кукурузы. Наконец я чувствую, как Норва рванулась из рук. Это значит, она увидела травлю и готова подключиться. Ей предстояла доскачка не менее ста пятидесяти метров. Их она пролетела птицей. Да, это был настоящий класс! С такой доскачкой поспеть к травле и участвовать в поимке!

Кто же автор самой поимки, нам с Мишей удалось установить по косвенным признакам. Следов падения не было ни у Норвы, ни у Олдина, хотя первая берет зверя исключительно в прыжке с падением. Правда, на сто процентов уверенным быть нельзя, ибо в травле чего только не бывает. Миша рассказал мне, что видел, как поднятый мною русак двинулся в его направлении, однако потерял его из виду, когда тот нырнул в кукурузу. Неожиданно косой возник справа от Миши. Он явно уходил из загона. Тут-то Миша и пустил Олдина. Тот настиг его быстро, поставил ушми назад, и скачка понеслась внутрь загона. Здесь ее увидел и я.

Самая же впечатляющая травля случилась после обеда. Трактор с прицепом, в котором разместилась вся наша охотничья команда, подъехал к полю довольно глыбистой пахоты. В начале поля слезли первые номера загона. Остальные, включая меня и Михаила, двинулись дальше. В этот момент я обращаю внимание, что по полю бежит светлая собака, по манере бега которой я понимаю - она гонит зверя. Собака скрывается в низинке. Я говорю Мише о том, что чья-то собака уже травит. В это время заяц и его преследователь вылетают из низинки на бугор и всем становится видно, что преследователь не имеет никаких шансов поймать. Разрыв между ним и зверем увеличивается. Травлю из кузова видят не только люди. Ее увидели собаки и птицами взлетели над бортом кузова. Приземление их прямо в пахоту обошлось без травм, благо после дождей она была достаточно мягкая. И вот спектакль для любителей псовой охоты. Норва и Олдин уходят от других собак, как от стоящих. Триста метров, которые отделяли их от травли, растаяли, как утренний туман. Вот они настигли преследователя. Обходят его. Вот, наконец, приспели к зверю, который уже совсем было поверил, что опасность миновала. Следует угонка Норвы, далее угонка Олдина, и Норва в своем неповторимом прыжке берет русака. Из прицепа, словно с театрального балкона, все видно, как на ладони, хотя от места поимки нас отделяет не меньше пятисот метров. Восторгу охотников нет предела. Все довольны зрелищем. На обратном пути в деревню только и разговоров, что о последней травле. О том, что на этом поле было взято еще три зайца, ни слова. Заяц, взятый выстрелом, дело привычное и малозрелищное. Другое дело травля такими красавцами. Мне кажется, что это поняли все участники сегодняшней охоты. Я думаю, мои гастроли в старинном болгарском селе Кулевча не пройдут даром, и число псовых охотников на этом свете прибавится.

Владимир Максимов, псовый охотник.
Художник Елена Гудкова.

Журнал «Охотничьи собаки» №1, 2000г.


Другие новости сайта borzoi.org.ua

09 май, 2008 | Helena


« Предыдущий - Следующий »
---------------------------------------------

Комментарий

Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
Регистрация не обязательна!

Оставить комментарий

Для комментирования вы должны зайти как пользователь

Категории

Поиск

Реклама