borzoi.org.ua http://borzoi.org.ua/ Все о мероприятиях с борзыми en-us Nucleus CMS v3.41 © Weblog http://backend.userland.com/rss http://borzoi.org.ua//nucleus/nucleus2.gif borzoi.org.ua http://borzoi.org.ua/ Результаты охоты господ Челищевых в 1896 году http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1918 фото
Охота помещается Калужской губернии, Боровского уезда, в трех верстах от г. Боровска, в сельце Бутовке. Состав охоты самый ограниченный – четыре своры борзых, по две собаки в своре, и десять гончих, из которых в поле было только восемь: одна заболела, а другая расшиблась, отчего опешила и не могла гонять в стае, но зато остальные восемь собак – настоящие гонцы.
Так как борзятниками и доезжачими ездят сами члены семьи, из которых трое находятся на службе и не могут воспользоваться отпусками с начала осени, то езда началась только с 19 сентября. К этому времени подъехали еще двое Челищевых со сворами, таким образом, составилось 6 свор; но по домашним обстоятельствам Челищевы не могли ездить всю осень, и 30 сентября уехали в свое имение, и охота продолжалась с четырьмя сворами.

В нынешнем году сентябрь по погоде не был осенью, а скорее жарким летом. Жара истомляла собак и лошадей, приходилось сокращать поля и среди дня отдыхать где-нибудь в тени.

Началась езда, как я сказал, с 19 сентября, а охотиться приходится в окрестностях города, где множество гончих и ружейников, начавших пальбу еще до 1 сентября или, вернее, не перестававших палить целое лето. И обидно же было охотничьему сердцу слушать с утра до вечера гоньбу и выстрелы и знать, что это уничтожают русаков, которые могли бы потешить охотника лихой травлей, да к тому же этой пальбой стронули и ожидаемую охоту на волков, волей-неволей, пришлось отнести к числу неудавшихся предприятий, тем более что дожди и паводки, во время уборки сена и хлеба, не дали возможности во - время убрать лесных покосов, и к ним приступили только осенью; таким образом, тронутые выводки волков; тревожимые постоянным шумом убирающих сено, не могли удержаться на новых логовах, а сделались бродячими и, отдавши с вечера голос, уходили неизвестно куда, не отзываясь на утренней вабе; при поверке оказывалось, что их и след простыл.

Пришлось по необходимости ограничиться охотой на лисиц и зайцев, но и этих из отъемных мест разогнали ружейники, которым не нравится охота по уймам на беляков, а непременно хочется русачка, который и в продаже ценится дороже; русака же более вероятности найти в отъеме, а потому все, что не убито, выгнано ружейниками в поля и уймы, и мы в начале осени наезжали очень мало зайцев. Лисиц в нашей местности вообще немного, а в нынешнем году от беспрестанной стре6льбы они не разбрелись по отъемам, а держались в уймах, в крепи, да к тому же зимой прошлого года было отравлено в наших местах до 12 лисиц.

Насколько был неблагоприятен для охотников сентябрь, настолько порадовал октябрь – погода стояла отличная, и выпавшие дожди заставили зайцев податься в поля, так что мы стали наезжать больше зверя, который подцвел и заматерел, а травля его доставляла истинное наслаждение, давая возможность видеть полную резвость собак, которые скакали в нынешнем году на славу, и ухода почти не было, а если лихой русак и уходил, то избитый угонками, и спасался только благодаря попавшемуся на пути лесу.

При малом количестве свор и больших островах, которые приходилось брать, езда была моя любимая – в переездку по гончим, следовательно, собак утомлял еще рыск при переездке зверя, при чем естественно приходилось травить по большей части на одну свору, состоящую, как я сказал, только из двух собак, но при этом ухода почти не было; одним словом, нынешнюю осень я вспомнил и старинную езду, и старинных собак, Наша маленькая стайка работала безукоризненно, все, что найдено в острове, было выставлено в поля.

Охотники мои ездили дельно, молодцами узнали, как говорили в старину, помычку и не зевали; словом, потешили меня, старика: спасибо им великое!

Вот результаты нынешнего года: сделано 20 полей, из них первые 3-4 можно скорее назвать проездками. Наехано 3 лисицы, из которых 2 затравлено, а третья слезла шумовая, когда стая вела по русаку. Русаков затравлено 53, беляков 22, в том числе стая сгоняла 4-х. В самое удачное поле затравлено было 10 зайцев, а в самое плохое – 2. Кроме того, было два поля, в которых не наехали ни одного зайца. По первому снежку, при невероятном бое, затравили 2 беляков и 4 русаков. А всего затравлено 81 заяц и 2 лисицы. Немного, конечно, но зато каждый зверь был «трудовой».

К сожалению, нам не пришлось, воспользоваться самым хорошим временем для охоты, в конце октября: отпуска служащих охотников кончились, а с ними надо было кончить и охоту. Ну, да по пословице – «хорошенького понемножку».

Я не доставлял этих сведений журналу «Псовая и Ружейная Охота», ожидая порошу, чтобы одновременно сообщить и о них и, каюсь, в надежде по пороше затравить волчков, чтобы пополнить недочеты осени, но, к несчастию, в нынешнем году первый снег выпал с бурей и метелью в продолжение трех дней, в опушках и оврагах нанесло целые горы, а в полях нанесло косицы, на которых, в некоторых местах, даже лошадь не просовывалась, к довершению всего на днях шел дождь при 5-градусном морозе, и на снегу образовалась ледяная корка, как стекло, которая как ножом режет ноги не только собакам, но даже лошадям; мы попробовали потравить русачка, которого, правда, затравили, но у собак и лошадей ноги были покрыты сплошь кровью, точно с них снята кожа.

В заключение хочу поделиться с собратьями охотниками впечатлениями удачного поля не по количеству затравленного зверя, а по картинности травли.

В один истинно прекрасный день начала октября мы брали места около с. Белиц, в надежде найти лисичку, так как острова большие, крепкие и с болотинками, где часто заставали кумушек. Но на этот раз ее не было. Затравили 2 зайцев и на обратном пути, в конце поля, решили взять зараз около с. Белиц, идущий по берегу р. Протвы версты на 1 ½. Зараз этот представляет весьма картинную местность, особенно для охоты. Поля, прилегающие к нему, идут довольно крутой горой, к которой от зараза выходят небольшие отвершки. Часть зараза, самая плотная, по самому берегу р. Протвы, с одной стороной кончалась лугом, а другая часть окружена с одной стороны лугом, а с другой полем, идущим в гору к самому с. Белицам, так что весь остров и все своры как на ладони.

В прежние годы в этом заразе находили одного, двух русаков, которые всегда бежали лихо.

Только что кинули гончих, как натекли матерого русака и повели вдоль зараза; русак побежал лугом к Протве, и на наших глазах старший сын мой, обогнувши зараз, молодцом перескакал его и стал травить лугом. Русак попался бежкий, выдержал более 10 угонок и был пойман. Любуюсь травлей, я подаюсь рысью полем, и все внимание обращаю на ловлю собак, как вдруг собаки мои рванулись со своры, смотрю – впереди побудился с поля русак и катит в гору. Свора брошена, поводья выпущены и, несмотря на старость, не замечая рытвин, которыми изрезано поле по полугоре, я несусь во все ноги за собаками, ухая неистово с приличными причитаниями. Мой любимец «Сорван» лихо достал русака в гору и бросил в зад ушами; переменила молодая сука «Раскида», любезно подаренная мне еще щенком уважаемым С.В. Озеровым, и показала себя достойной дочерью «Подружки»: как пуля просвистела она к русаку, круто посадила его назад, мгновенно справилась, догнала и хотела захватить броском, но оборвалась в рытвину и полетела через голову, а русак сел и был пойман «Сорванном» на месте. Не успел я второчить зайца и взять собак на свору, как в заразе натекли еще русака, который побежал в гору на меньшего сына, за которым рыскали две маленькие сучки. Лихо догнали его сучонки и стали катить, как говорится, со щеки на щеку, не дают бежать – но и не захватят; картина эффектная, и я любовался ею с горы в полном восторге; наконец, заяц пойман, а стая ведет еще по русаку; слышится крик сына, который ездит доезжачим: «береги», и старший сын принимает травить русака; этот подержался недолго и был пойман со второй угонки. Снова заравнялись, - и еще русак, которого повели вдоль зараза; я подался по гончим, и заяц попросился, было на меня, но смастерил, обманул гончих и побежал берегом реки в луг; второй сын, поскакал к лугу, но заяц был в такой мере, что догнать его казалось немыслимым; но и невозможное иногда возможно. Красавец красный кобель «Азарной» просто съел расстояние, отделяющее его от русака, как ураган налетел на русака и бросил его назад; затем, с угонки на угонку, переменяясь с «Лебедкой», стали ловить обратно к острову; боясь надорвать собак после такой далекой доскачки, я встретил русака своей сворой, - и этот был затравлен. Одним словом, из этого острова один за другим побежало 8 зайцев, и все матерые, травли следовали непосредственно одна за другой, и одна другой картинней, у всех на виду, - все русаки были затравлены.

Вероятно, на наше счастье в этот уголок не заходили ружейники, и дали нам возможность потешиться.

Невольно приходит в голову мысль, что если бы каким-нибудь чудом промышленники перестали бы стрелять зайцев, то, сколько удовольствий они оставили бы нам, псовым охотникам!

Н.Д. Челищев


«Псовая и ружейная охота», 1896 г. №9.



Информация с сайта РФОС
]]> Публикации http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1918 Fri, 3 Sep 2010 10:46:48 +0300 Ответ клеветникам, или тяжелое бремя доказательств http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1914 «Я не стремлюсь лидировать, где тараканьи бега».
Андрей Вознесенский.
Отрадно, что, несмотря на все препятствия, которые чинила мне редакция «РОГ», моя статья «Не то, что мните вы, порода» нашла-таки своего читателя, опубликовавшего отклик на нее в одном из охотничьих изданий. Жаль только, что отклик этот написан в откровенно оскорбительном, а местами и развязном и даже пошлом тоне, недопустимом даже в частном споре, не говоря уже о публичной полемике. (Но это я так считаю. Интересно было бы узнать и мнение Павла Гусева на этот счет.) Отклик изобилует домыслами, а то и беззастенчивой ложью. Увы, со всеми этими приемами мне уже приходилось сталкиваться в своей полемике с Алексеем Оболенским, одним из редакторов Объединенной редакции «Охотничьи издания Павла Гусева».
фото автора
Башур, вл.В.Самошин. Фото автора

Я не случайно упомянул здесь имя Алексея Оболенского, поскольку это именно он высказал на одном из интернет-форумов совершенно нелепую, но от этого не менее оскорбительную и, по сути, клеветническую мысль о том, что «В.Самошин – это чистейшей воды псевдоним». Мысль эту подхватила Анна Шубкина, которая, не понимая, видимо, разницы в значениях слов «псевдоним» и «аноним», стала говорить обо мне как об анонимном авторе. "К сожалению, как видно из статьи Лады Понамаревой (далее, для краткости, – Л.П.), и она не понимает этой разницы". Не знаю, стоит ли объяснять, что «псевдоним» означает вымышленное имя, которым автор подписывает свою статью, а «аноним» – это автор, который оставляет свою статью без подписи. Ни то, ни другое не имеет ко мне ни малейшего отношения: все свои статьи я подписываю своим настоящим именем.

Когда я впервые прочел утверждение А.О. о том, что «В.Самошин – это чистейшей воды псевдоним», то не мог сначала понять: а почему, собственно, у него возникла такая мысль? Ларчик, однако, просто открывался. Оказывается, все дело в том, что ни он, ни кто-либо из его многочисленных друзей и знакомых никогда не слышали о существовании такого борзятника, как Владимир Самошин. Тот же «аргумент» приводит на форуме и Анна Шубкина, а в своей статье и Л.П. (Попутно причисляя меня к «владельцам борзых».)

Не знаю, чего в этом «аргументе» больше – самомнения или глупости. А вот искажение истины – налицо. Ни в одной из своих публикаций я не причисляю себя к владельцам борзых, я причисляю себя к любителям охоты с борзой, коим и являюсь. Так вот, тот факт, что Л.П.&Ко или кому-либо еще, не знаком человек по имени Владимир Самошин, отнюдь не означает, что под этим именем пишет кто-то другой. Мне даже как-то неловко говорить в ответ, что тот факт, что мне не знаком человек с именем Лада Понамарева (Алексей Оболенский, Анна Шубкина и т.д.) отнюдь не означает, что под этим именем пишет не она, а кто-то другой. Для меня, как, думаю, и для всякого здравомыслящего человека, важно не то, каким именем подписана статья, а то, каково содержание этой статьи. И, кстати, о содержании. В своей статье Л.П. упрекает «команду “профессионалов” другого издания» за то, что та позволила «автору, скрывающему свое лицо, <…> высказываться на своих страницах».

Оставляю на совести Л.П. ее оценку редакции «другого издания», равно как и лживое утверждение о том, что с «анонимами «РОГ» не работает». Я не понимаю, как можно так беззастенчиво лгать, если в самой же «РОГ», в «Правилах для авторов», опубликованных в номере газеты от 18 ноября 2009 года, говорится: «Материалы, не подписанные авторами, будут подписаны (редакцией – В.С.) «Б.А.» (без авторства)». Иными словами, «РОГ», вопреки утверждению Л.П., работает с анонимами. Политика редакции «другого издания» по этому вопросу мне не известна, но что касается лично меня, то у нее не было никаких оснований сомневаться на этот счет, поскольку я сообщил редакции (по ее просьбе) и номер своего домашнего телефона, и свой домашний адрес, и основные персональные данные. Кстати, «копии документов», о которых пишет Л.П., и которые я не представил в редакцию «РОГ», ограничившись «лишь» честным словом, я не представил потому, что предоставлять их не обязан! Причем не обязан в полном соответствии с «Правилами для авторов» «РОГ», в которых по этому поводу сказано: «В конце каждого материала должны быть указаны имя и фамилия автора, а также (желательно) регион и населенный пункт». Все! Ни о каких «копиях документов» в «Правилах» нет и речи. Поэтому отказ Алексея Оболенского, Александра Лисицина и Павла Гусева принять для публикации в «РОГ» мои статьи является примером совершенно не поддающегося объяснению нарушения редакцией «РОГ» ею же самой установленных Правил!

Что же касается того, что я, якобы, скрываю свое лицо, то это совершенно не соответствует действительности. А действительность такова, что редакция «РОГ» никогда не обращалась ко мне с просьбой выслать свою фотографию. Вот и все! Никаких тайн мадридского двора. А для того, чтобы выяснить, «кто есть who», достаточно было обратиться в секцию любителей борзых МООиР. Именно в этой секции, в самом начале 1990-х годов, я и регистрировал своего Башура. Не пересекались же мы с Л.П. и ее многочисленными знакомыми тоже по очень простой причине. Как писал когда-то Тао Юань-мин (365 – 427), «Я поставил дом средь людских жилищ, //Но не слышно в нем голосов чужих». (Перевод с китайского языка мой. – В.С.). Да, по складу своей души, я – отшельник, и не люблю общества незнакомых или малознакомых людей.

Возвращаясь к статье Л.П., хочу сказать, что мне совершенно непонятен тот пренебрежительный тон, которым она отзывается о моем честном слове. Может быть, для Л.П. «честное слово» и пустой звук. Но я – человек слова, и мое честное слово – это гарантия моей честности и порядочности. Той порядочности, которая не позволяет свои собственные домыслы выдавать за факты. Например, Л.П. пишет, что моя статья «Не то, что мните вы, – порода» «брызжет злобой и раздражением в адрес отечественной породы». Ее «удивляет степень ненависти (?! – В.С.) к одной из немногих отечественных пород», пишет, что автора (т.е. меня) «раздражает любое доброе слово в адрес хортых».

Казалось бы, после таких утверждений должны были последовать и серьезные подтверждения их достоверности. Но, поскольку в моей статье нет ни намека на то, что приписывает мне Л.П., то вместо того, чтобы привести хоть какие-то доказательства своих слов, она … вновь прибегает к домыслам! Непонятно, на каком основании полагая, что я «запрещал» (?! – В.С.) М.Становой называть хортую «уникальнейшей породой», а та «посмела» таки назвать ее так, Л.П. утверждает, что меня «это настолько разозлило (! – В.С.), что <…> более трети своей статьи /я/ потратил на доказательство того, что это не так». В обоснование же своего домысла не находит ничего лучшего, как вновь исказить истину.

Я в своей статье пишу, что «слово «уникальный» означает «единственный в своем роде», и уже только поэтому не может иметь превосходной степени». Л.П. же утверждает, будто я говорю о том, что «и слова-то такого в русском языке нет»! Повторяю, прилагательное «уникальный» не может иметь превосходной степени, и употреблять его в такой форме – значит, совершать грамматическую ошибку. Вот о чем я говорю в своей статье!

Дальше – больше. Мои доказательства того, что хортая «является всего лишь одним из представителей многочисленной группы гладкошерстных борзых издревле распространенных на огромной территории от Британии на западе до Китая на востоке», Л.П. пытается представить как мою попытку … «пнуть (! – В.С.) ненавистную (?! – В.С.) хортую!» Тут уж, как говорится, хоть стой, хоть падай. Откуда у Л.П. могла появиться навязчивая идея, будто я с предубеждением отношусь к хортой, ума не приложу! Из моей статьи, во всяком случае, этого совершенно не следует. Но самое интересное, что, продолжая называть хортую «уникальнейшей породой», Л.П., вместе с тем… соглашается со мной в том, что она (хортая) – лишь «одна из рода»! Но так не бывает: из двух утверждений только одно может быть истинным. Либо хортая – единственная в своем роде и, если это так, то ее можно назвать уникальной. (Не «уникальнейшей»!) Либо хортая – лишь «одна из рода» и, следовательно, называть ее уникальной нельзя. Так же как, впрочем, нельзя и «смело (! – В.С.) назвать уникальнейшей» «каждую породу из этого самого рода».

Нет, Вы ошибаетесь, особенности «климата, ландшафта и использование на охоте» не являются достаточным для того, чтобы «каждую породу» можно было назвать уникальной для этих условий. В данном случае можно говорить лишь о том, что та или иная порода борзых в большей или меньшей степени подходит для охоты в тех или иных климатических условиях, в том или ином ландшафте, при том или ином способе охоты. Скажем, русскую псовую борзую с успехом можно использовать для охоты как в лесной Костромской, так и в лесостепной Курской или в степной Ростовской области. С другой стороны, ту же северо-африканскую слюгги можно использовать для охоты не только в пустынях Марокко, но и в полупустынях и степях юго-востока России. Я уже не говорю о салюки, с которой также можно охотиться не только в пустынях Аравии или на плоскогорьях Ирана, но и в степях и лесостепях юга и средней полосы России. И использовать их в столь различных климатических и ландшафтных условиях оказывается возможным именно благодаря тому, что все они – «одного рода», т.е. борзые.

Соглашается со мною Л.П. и в том, что «описания голов до чрезвычайности похожи друг на друга, хотя принадлежат они трем разным породам борзых, <…> и при этом ни одно из них не содержит в себе никаких уникальных черт». «Но так и должно быть», – уверенно заявляет Л.П. Конечно, так и должно быть. А разве я в своей статье утверждаю обратное? Я как раз и говорю, что они «до чрезвычайности похожи». Добавлю лишь: то же самое можно сказать и относительно всех других статей хортых, а не только о голове. На это я также обращаю внимание в своей статье.
Не могу рассматривать как, по меньшей мере, бездоказательное и еще одно утверждение Л.П. – о том, что у меня, якобы, «с русским языком совсем беда!». В качестве «доказательства» Л.П. говорит о том, что я, «упрекая» М.Становую в отрыве от «корней», замечаю, что та «использует слово «внешность» там, где русские используют «экстерьер», – слово, по мнению Л.П., французское. (На самом же деле слово «экстерьер» настолько же французское, насколько и русское: происходит оно от латинского exterior (Exterior (лат.) – наружный, внешний. – В.С.) «Хорош русский!» – восклицает Л.П., хотя правильнее было бы воскликнуть: «Хороши русские!» Что же делать, коль «панталоны, фрак, жилет – всех этих слов на русском нет». И что же делать, если, применительно к описанию животных, русские пользуются заимствованным у французов латинским словом? Я думаю, что даже начинающий любитель борзых (и для этого вовсе не обязательно быть «языковедом»), знает, что на выставочном ринге оценивают экстерьер его питомца, а не его (питомца) внешность. Внешность оценивают на конкурсах красоты.
Поскольку других примеров того, что у меня «с русским языком совсем беда», Л.П. не привела, то я с полным на то основанием могу считать (и считаю) ее утверждения очередной клеветой.

Теперь – об аборигенности хортой и русской борзой. Здесь тоже все не так гладко, как пытается представить Л.П. Нет, отнюдь не «иногда» слово аборигенный «используют как синоним (?! – В.С.) понятия «примитивный». Слово «аборигенный» не является синонимом понятия «примитивный»! В зоотехнии оно всегда используется для характеристики местной (т.е. населяющей какую-то определенную местность) примитивной (т.е. такой, формирование которой явилось, по преимуществу, результатом естественного отбора, и человек вмешивался в этот процесс лишь в минимальной степени) породы. То есть ни о какой синонимичности слов «аборигенный» и «примитивный» говорить не приходится. Ее просто нет. И, говоря, что та или иная порода борзых является аборигенной, мы тем самым говорим не только то, что эта порода является местной (обитающей в данной местности), но и то, что ведется она примитивным способом. То есть человек лишь в самой малой степени влияет на ее экстерьер и охотничьи качества. Поэтому совершенно ошибочно утверждение Л.П. о том, что «русская псовая борзая является аборигенной породой, <…> ведущейся заводским путем». Извините, но аборигенная порода не может быть заводской! «Аборигенность» породы неразрывно связана с примитивностью ее ведения. Иными словами, аборигенной можно назвать только местную породу, ведущуюся примитивным способом. Русская псовая борзая, как известно, ведется культурным, заводским способом, поэтому не может называться аборигенной!

В качестве еще одного, наглядного, примера достаточно сослаться на того же афгана. Думаю, что никому не придет в голову назвать афгана аборигенной афганской борзой.

Что же касается того, что я, якобы, «удлинил на 150 лет заводскую историю хортых», то и это утверждение Л.П. не соответствует действительности. В своей статье я ни слова не говорю о заводской истории хортой. Я говорю о том, что «за последние два века она подвергалась (и продолжает подвергаться) интенсивному воздействию со стороны человека», имея в виду, что за прошедшие двести лет в породу неоднократно вливали постороннюю кровь. И факт этот отнюдь не свидетельствует в пользу утверждения М.Становой о «природной селекции» современной хортой. Подчеркиваю – современной, поскольку о «природной селекции» какой-либо породы борзых можно говорить лишь применительно к ее (породы) ранней истории. (За исключением пород, выведенных в новое и новейшее время, таких, как, скажем, уиппет). Утверждение же Стандарта породы предполагает необходимость ее заводского ведения, поскольку примитивным способом невозможно добиться выполнения всех его (Стандарта) требований. И, поскольку, Стандарт хортой был утвержден в 1951 году, т.е. почти уже 60 лет тому назад, то я с полным на то основанием мог написать в своей статье, что хортая «давно» уже заводская порода. Или, может быть, для Л.П. 60 лет – это недавно?

Тот же факт, что «заводской работой не охвачена еще весьма существенная часть» поголовья хортой, в свою очередь, не означает, что о породе в целом можно говорить как об аборигенной. (Замечу в скобках, что Л.П. ни словом не обмолвилась в своей статье о вопиющих ошибках «позиционирующей себя» знатоком генетики М.Становой, которая и причислила хортую к аборигенной породе).

Несколько слов о «функциональности экстерьера», на которую, по словам Л.П., я «нападаю». («Хороша русская, – мог бы воскликнуть я вслед за Л.П., – в коротком предложении использует сразу два иностранных слова, причем почему-то “экстерьер”, а не “внешность”!» А если серьезно, то и здесь, в который уже раз, Л.П. искажает истину. Она пишет, что мне «долго пришлось подбирать пример, чтобы доказать независимость (?! – В.С.) экстерьера от его функций». Между тем, в своей статье «Не то, что мните вы, – порода», я говорю, что «”функциональность” характерна не только для хортой, но и для других пород борзых». Где же здесь доказательство независимости экстерьера от его функций? Напротив, я совершенно определенно говорю здесь о функциональности экстерьера, и уточняю, что такая функциональность характерна не только для хортой, но и для других пород борзых. Но, при всем при этом, экстерьер каждой породы борзых, будучи предельно функциональным, может значительно отличаться от породы к породе. В качестве примера я привел русскую псовую борзую и северо-африканскую слюгги.

Надеюсь, что никто не будет спорить, что функции и той, и другой одинаковы – догнать и заловить зверя. Но, на основе этих одинаковых функций, под влиянием других, не связанных с основными функциями, причин, и у русской псовой борзой, и у северо-африканской слюгги, сложился значительно отличающийся один от другого экстерьер.
С другой стороны, чтобы не абсолютизировать значение функциональности экстерьера борзой, чтобы показать, что схожий экстерьер может сложиться и у пород, совершенно отличных по своим функциям, я привел в качестве примера грейхаунда и доберман-пинчера. Собаки этих пород имеют весьма схожий экстерьер, тогда как функции у них совершенно разные. Особо отмечу здесь, что в своей статье я говорю именно о сходстве экстерьера собак этих пород, а не о его тождестве, как почему-то посчитала Л.П. А, как известно, сходство не только не исключает, но, напротив, предполагает различия. Поэтому нет ничего удивительного в том, что экстерьер собак этих пород имеет ряд отличительных черт. Добавлю еще, что, поскольку в своей статье я говорю как раз о разных функциях грейхаунда и доберман-пинчера, то Л. П. не было никакой необходимости описывать картину воображаемой охоты добермана на «зверя».

Итак, из этих двух примеров мы видим, что – вопреки безапелляционному утверждению Л.П. о том, что «функции определяют экстерьер, а не наоборот!» – экстерьер определяется не только функциями, и что сходный экстерьер могут иметь собаки, резко отличающиеся по своим функциям. Что, собственно, я и хотел показать в своей статье «Не то, что мните вы, – порода». Мнение же Л.П., считающей хортую «изумительно красивой», и что «эта красота – красота дикого зверя, где, как говорится, ни отнять, ни прибавить», является, во-первых, сугубо субъективным, поскольку у каждого свои представления о красоте. А во-вторых, по сути, ошибочным, поскольку в природе есть немало «диких зверей» не то что некрасивых, а просто отвратительных. А у них ведь тоже, наверное, «ни отнять, ни прибавить, все на месте и нет ничего лишнего».

И, наконец, очень коротко о неполных родословных части хортых, по которым, по словам Л.П., я «не упустил случая <…> пройтись». (Кстати, здесь Л.П., в очередной раз, с какой-то совершенно необъяснимой настойчивостью, хотя и все так же бездоказательно, утверждает, что я испытываю к хортой «исключительно отрицательные чувства». Более того, якобы, такие же чувства я испытываю и к другим отечественным борзым. Иначе, как клеветническими эти утверждения Л.П. назвать нельзя. Ни в одной из своих прежних статей я не говорю ни слова о своих «отрицательных чувствах» ни к хортой, ни к какой-нибудь другой из отечественных пород борзых. Более того, в одной из своих публикаций я высказался в том духе, что считаю, что лучше русской псовой борзой может быть только другая русская псовая борзая, только еще более красивая, еще более резвая, еще более поимистая. Это что, «отрицательные чувства»?)

Итак, о неполных родословных. Начну с того, что, вопреки утверждению Л.П., я отнюдь не пытаюсь «указывать, как хортой борзой ”жить дальше”». Я говорю лишь о том, что заводская порода должна вестись только в чистоте. А стало быть, только на основе полной 4-х коленной родословной. Тот же факт, что, по словам Л.П., «имея 4-х коленную родословную, многие украинские собаки несут в своем экстерьере явные черты недавней метизации», вовсе не свидетельствует о недостатках метода чистопородного разведения. «Страхует породу от проникновения метисов» вовсе не полная 4-х коленная родословная, а полная честность и порядочность заводчиков. Вот в чем все дело! В честности и порядочности заводчиков! А то, что, по словам Л.П., Елена Халмоши начинала свою деятельность с суки без родословной, и что «она» (сука) «присутствует в родословных почти всех украинских хортых», не должно вызывать особых опасений. Во всяком случае, если «она» присутствует в IV, V и далее коленах этих родословных.

Теперь – по поводу утверждения Л.П. о том, что «неизбежное (при использовании собак с «полной» родословной) сужение породы приведет только к одному результату – полной и скорой деградации породы!» Но это – всего лишь умозрительное заключение, не подтвержденное доказательствами. Теоретически (при определённых условиях) оно верно, но как обстоят дела на практике? Каково сейчас поголовье хортых, ведущихся заводским способом? Каков их коэффициент инбридинга? Каково (не вообще, а конкретно) поголовье хортых, «не охваченных» еще заводской работой? Чтобы понять, действительно ли использование в разведении только хортых с полной 4-х коленной родословной, приведет к «полной и скорой деградации породы», необходимо знать ответы на эти вопросы. Замечу при этом, что порода – любая – ведется не один день, не один год, и не одно десятилетие. И если «охватывать» заводской работой ту часть поголовья хортой, которая еще не имеет родословных, то за сравнительно небольшой период времени вполне можно будет получить множество новых собак с полной родословной.

Считаю ниже своего достоинства каким-либо образом комментировать заключительную часть статьи Лады Понамаревой, поскольку ее слова выходят за все мыслимые и немыслимые рамки приличия. Подчеркну лишь, что в своих публикациях я высказываю только и исключительно свою собственную точку зрения, никому ее не навязывая. При этом я отнюдь не считаю свою точку зрения единственно верной. В моих статьях могут быть ошибки, и я с пониманием отнесусь к тем, кто укажет мне на них. Но только – на мои собственные ошибки, а не на те, которые приписывают мне мои оппоненты. А в том, что «есть замашки у некоторых журнальных критиков, которые – из желания выказать свое значение и сказать что-нибудь – приписывают автору критикуемого ими сочинения иногда свою, такую дикую фантазию, такую чепушиннейшую ерунду, о которой неповинный автор не только не воображал писать, но – даже и не слыхивал». (П.М.Мачеварианов, 1876). В этом я уже не раз убеждался.

В полемику же отныне я буду вступать только в том случае, если мой оппонент будет относиться ко мне с таким же уважением, с каким я отношусь к каждому своему оппоненту, за исключением Лады Понамаревой, Алексея Оболенского и Анны Шубкиной.


Владимир Самошин
г. Москва


P.S. В каждом номере «РОГ» редакция напоминает своим читателям о том, что «авторы публикаций несут ответственность за точность приводимых фактов». В этой связи хотелось бы спросить Павла Гусева: какую именно ответственность понесет Лада Понамарева за те неточности и искажения фактов, которые она допустила в опубликованной на страницах «РОГ» статье?
В.С.


Охотничий двор от 25.08.2010
]]> Публикации http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1914 Tue, 31 Aug 2010 23:55:03 +0300 Грейхаунд - живая легенда Новой Англии http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1912 Грейхаунд — английская борзая — совершеннейшее создание среди всех собак, необыкновенно грациозная, самая резвая из всех борзых, живая беговая машина, развивающая скорость до 60 км в час.
Грейхаунд всегда находился в привилегированном положении у господствующего класса и, несомненно, является одной из самых древних пород собак. Изображения этих великолепных животных украшали даже барельефы, найденные в Египте при раскопках исторических памятников времен IV династии фараонов.

Легенда гласит, что эта борзая прибыла в Англию в Ноевом ковчеге. На протяжении многих веков английские собаководы сохраняли эту породу «в чистоте». Они не скрещивали грейхаундов с другими породами и добились непревзойденной резвости исключительно внутрипородной селекцией.

Этимология названия «грейхаунд» точно не установлена. Возможно, оно происходит от слова «gretsh» — староанглийского названия собаки, или от слова «grey» — «серый», что могло быть связано с наиболее распространенным тогда окрасом борзых. Грейхаунды — собаки «разносторонние»: превосходные охотники и спортсмены, не имеющие себе равных на кинодромах мира. Поэтому все, что касается истории выведения этой породы, неразрывно связано с проведением состязаний по живому или искусственному зайцу, ведь именно состязания способствовали селекции и совершенствованию породы.

Первый клуб садочных состязаний под названием «Swaffham» был создан в 1776 г. в Норфолке лордом Орфордом. Сам Орфорд пытался скрещивать грейхаундов с английским бульдогом, чтобы добавить смелости и настойчивости первым. В 1825 г. в ливерпульском отеле «Waterloo» основали другой известный клуб «Altcar», a одиннадцать лет спустя здесь же провели первый кубок «Waterloo», в котором участвовало восемь собак. В 1850 г. участников стало гораздо больше — 64. Это означало, что стать победителем среди такого количества грейхаундов могла лишь собака, обладавшая превосходными качествами. Кубок «Waterloo» и в настоящее время остается самым престижным состязанием. В 1858 г. был создан «National corsing club» и утверждены правила проведения английских садок борзых. В садках, в отличие от охоты, поимка зайца как результат охоты не важна. Борзые соревнуются исключительно в резвости.

Абсолютную резвость грейхаундов во время состязаний в беге за искусственным зайцем на кинодромах измеряют секундомером. Информация о первых таких скачках была опубликована лондонской «Таймс» 11 сентября 1876 г. Эти состязания проводились недалеко от Лондона, на постоялом двора «Walesi harfa» на площадке длиной 400 м: по борозде тянули «кресло на колесиках» с искусственным зайцем. Это событие собрало большое количество зрителей. А в конце 1890 г. в Америке были проведены скачки борзых, как дополнение к Майамским скачкам лошадей. Произошедшее событие недолго приковывало внимание зрителей, и только в 1909 г. в. штате Аризона наконец открыли первый кинодром современного типа, вызвавший некоторый резонанс в обществе. Многие предприниматели усмотрели в этом определенные коммерческие возможности. Один за другим стали открываться новые кинодромы. Вот тогда известный спортсмен Чарльз Манн снова привез в Англию на состязания своих грейхаундов. Первый английский кинодром построили в Манчестере и уже в 1926 г. Тут провели первые скачки грейхаундов. Еще одно событие произошло в 1928 г. — основание клуба «National corsing club».

В настоящее время скачки борзых, или как их у нас называют бега, наиболее популярны в Англии, США и Австралии. Соответственно, в этих странах наиболее резвые грейхаунды. Родословную книгу грейхаундов, в которую записывают всех борзых, принимавших участие в официальных соревнованиях, начали вести с 1882 г.

В Англии самым знаменитым представителем породы считается Mick the Miller. Он, несомненно, способствовал увеличению популярности бегов борзых. Этот грейхаунд, участвуя в девятнадцати скачках, установил один за другим серию рекордов, одержал 46 побед в 61 скачке. Чучело необыкновенной борзой и сейчас можно увидеть в Лондонском музее естествознания.

Грейхаунды давно восхищали охотников разных стран своей резвостью и азартом, поэтому их вывозили в страны Европы, где охота с борзыми была широко распространена, и кроме того, их часто использовали для улучшения местных пород собак. В частности, с участием грейхаунда выведена австралийская порода борзых по кенгуру. В жилах испанского гальго также течет английская кровь грейхаундов. И русские псовые охотники XIX в. содержали на своих псарнях грейхаундов, дабы блеснуть резвой борзой перед соратниками, некоторые пытались улучшать своих псовых борзых, скрещивая их с английскими. Об этом писал Л.П. Сабанеев в 90-х годах XIX в.: «...Еще в 20-х годах английская сука Модестка, принадлежавшая Поливанову, заставила обратить внимание на английских борзых, но так как они совершенно не соответствовали нашему климату, а в те времена доставались с большим трудом, то встречались редко и лишь у немногих передовых псовых охотников, которые, впрочем, подмешивали кровь английских .... к псовым».



В Украине грейхаунды появились в конце 80-х годов XX в., когда возобновился интерес к тогда еще запрещенной псовой охоте. Первым зарегистрированным грейхаундом был Фиделио (владелец Панас, г. Ровно). В начале 90-х годов, с «перестройкой», начался массовый ввоз этих борзых в Украину и Россию, порой невысокого качества, списанных с бегов и не используемых на родине для разведения. Грейхаундов завозили в основном из Германии, Венгрии, Польши и Чехословакии.

Давно известно, что в мире разведение грейхаухдов, как и все охотничье собаководство, ведется в трех направлениях при существующем едином стандарте на породу: рабочее, спортивное и выставочное. А у нас без разбора вязали спортивных (беговых) грейхаундов с выставочными, пытаясь получить рабочих. Это было связано с отсутствием опыта разведения и недостатком племенного материала. Надо сказать, что собаки этих типов заметно отличаются друг от друга.

Спортивные грейхаунды обычно среднего и ниже среднего роста, крепкой конституции, с широким корпусом и очень развитой мускулатурой. Среди них встречаются и собаки более «легкого» сложения. Типичным представителем беговых грейхаундов является вывезенный из США Walking Кermit (владелец Ковалев, г. Москва). Его «трудами» существенно улучшилось поголовье грейхаундов не только Москвы, но и Украины, он дал немало очень резвых потомков, среди которых полевой чемпион 1994 г. Фиджи из Вольного Ветра (владелец Рыкова, г. Киев).

Выставочные грейхаунды, как правило, очень рослые, всегда длинных линий, с длинными рычагами и хорошо выраженными углами сочленений. Грудь очень глубокая, но зачастую слишком узкая, как и спина, а мускулатура недостаточно рельефна. Иногда это доходит до переразвитости, отнюдь, не способствующей ни быстрому бегу, ни удачной ловле. У нас, в Украине, популярность грейхаундов особенно возросла после триумфа на Всеукраинских состязаниях борзых 1994 г., где они еще раз показали, что являются не только самыми резвыми, но способны также ловить зверя вопреки бытовавшему среди охотников мнению. Полевым чемпионом тогда стала уже упомянутая Фиджи, взявшая русака в одиночку с превосходной резвостью и минимальным количеством угонок. Тогда же всех восхитила пара грейхаундов Баффи и Энергия (владелец Мазуркевич, г. Тернополь), которые по оплошности ведущего сорвались вместе со спутавшей их сворой и так в паре настигли зайца, били его на угонках, проявив незаурядную ловкость и выносливость, ведь скачки были по мокрой пашне.

Сейчас грейхаунды не нуждаются в рекламе. В Украине уже есть немало поклонников этой породы, поэтому ее поголовье значительно увеличилось. Грейхаунды обладают прекрасным охотничьим инстинктом, несравнимо ни с какими другими породами собак жадны к зверю, довольно «скороспелы». Уже в 8—10 месяцев молодые собаки способны догнать русака, а некоторые даже словить. Они покрыты короткой шерстью, что очень удобно на охоте в сорных угодьях; не требуют длительного подготовительного тренинга перед открытием сезона. Такие преимущества грейхаундов могут быть с успехом использованы именно городскими охотниками, для которых более важен спортивный интерес, а не трофей. Горожанин, как правило, не имеет возможности часто бывать в поле, и в то же время он может создать надлежащие условия содержания и кормления своему питомцу.

He следует забывать и то, о чем писал еще в 1925 г. в статье «О сложке борзой» И.П. Тарасов: «Английские собаки, будучи поставлены в другие условия существования, регрессируют очень быстро. Английские борзые в условиях русского климата и «русского ухода» в 3–4 поколениях утрачивают чистоту отделки, грубеют и нуждаются в прилитии выводных кровей». Это актуально и в нынешнее время, так что завоз грейхаундов из стран, где разведение этой породы ведется на высоком уровне, — не дань моде, а настоятельная необходимость. «Регулярная сообразно несомой работе мясная пища садочного англичанина, тренировавшегося в продолжении 100 лет и расходующего всю свою энергию в 2–З садках в день». Однако, все это вряд ли доступно большинству борзых, принадлежащих современным сельским охотникам. Чаще им достается малокалорийная каша, иногда с требухой, и работа на измор в сезон охоты после продолжительной летней отсидки. К тому же отсутствует отбор по резвости, уже не говоря о засорении породы помесями. В итоге наши грейхаунды утрачивают самое главное свое преимущество, которое ставилось во главу угла при разведении породы англичанами, — резвость. Высоко ценимое у нас мастерство, то есть способность предвидеть направление движения зверя, умение обхитрить его, заранее сменить траекторию движения или сделать «упреждение» браковалось англичанами. Чтобы выиграть на бегах или в садках, надо обладать «большим запасом энергии и способностью к внезапному импульсу без рассуждения и без оглядки». По мнению Тарасова, «отсутствие рассудочности, настойчивость и азарт, направленные на проявление резвости, доведены в грейхаундах, как ни в какой другой породе борзых, до крайности. Благодаря этим качествам, а не только физическим данным, грейхаунд, если он кровный и здоров, без особого труда сделает угонку поднявшемуся в меру русаку».

От спортивных (садочных и беговых) грейхаундов не требуется передвижение по много километров на своих ногах, они делают не более 2–3 скачек в день, и то с перерывами для отдыха. Они не рыщут впереди охотника в течение всего дня в поисках зверя. Все это необходимо учитывать при охоте с грейхаундом, являющимся высокоспециализированной породой. Поскольку последние двести лет они скакали в основном по гладкому покрытию кинодромов, это не могло не сказаться на прочности когтей, связок и костей. Даже на скачках по гладкому песчаному покрытию или газону эти борзые нередко получают травмы. Что же говорить о травле русака или лисицы в поле, где зверь делает непредсказуемые броски из стороны в сторону на угонках. Кроме того, местность бывает довольно пересеченной, а грунт — мерзлый, топкий или пашня.. Грейхаунд, в отличие от русской псовой или хортой борзой, которые приспособлены к охоте в таких условиях, не может уберечься от травм. Его талант его же и губит, так как потенциал мощности превышает потенциал прочности, особенно, когда он попадает в полевые условия. Отработав 3–4 сезона, кровные, самые резвые грейхаунды чаще всего получают массу травм, не позволяющих им далее работать в полную силу. Подобное не наблюдается на полевых состязаниях, которые проводятся до открытия или в начале охотничьего сезона на пушного зверя, когда состояние грунта и погодные условия идеальны для работы всех типов борзых. Да и поля для проведения состязаний, естественно, подбираются большие, ровные, удобные для травли, позволяющие объективно оценить всех собак.

От грейхаунда нельзя требовать мастерства, сметливости, переднего рыска. Некоторые горе-заводчики пытаются «улучшить» грейхаунда хортыми, которые обладают такими способностями и крепкой лапой. Печальный опыт такой гибридизации мне приходилось наблюдать в Ростовской области, где я участвовала в работе экспертной комиссии на полевых состязаниях 1998–1999 гг. У большинства таких, с позволения сказать, грейхаундов, за редким исключением, есть во 2–3-м поколении хортые борзые. Там уже сложился свой тип грубоватых, простых собак с признаками грейхаундов. Характер скачки, движения на карьере у них типично английский. Однако такие тенигусы либо сгорают на первых двухстах метрах, и если не удалось сразу взять русака, то безнадежно отстают от зверя; либо тянутся за ним по два километра и берут измором, не сделав ни одной угонки. А о мастерстве и выносливости не может быть и речи. Такие собаки с примесью хортых часто встречаются в Тернопольской области, где грейхаунды давно пользуются популярностью. Этот факт нам надо обязательно взять на заметку и не повторять подобных ошибок.

Однако нельзя не отметить, что отбор по полевым качествам при условии правильного подбора пар из наиболее резвых борзых, дает свои плоды. Сейчас в Украине уже достаточно резвых и поимистых грейхаундов. Даже лапы в 3–4-м поколении стали более крепкими. В этом направлении следует в дальнейшем вести селекию, поскольку в Украине грейхаундов пока используют только на охоте.

Е. Халмоши



Журнал «Оружие и Охота» №6, 2000.
]]> Публикации http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1912 Mon, 30 Aug 2010 00:03:00 +0300 Волчья садка http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1910 4 января сего 1879 г., во время выставки Императорского общества охоты, для его Имп. Выс. Вел. Князя Николая Николаевича Мл. почтившего своим присутствием выставку, была устроена на Ходынском поле, на кругу московского скакового общества, садка на волков. Все предыдущие садки, не исключая и той, которая была в экзерциргаузе в 1875 г., были публичны, настоящая же садка носила исключительно охотничий характер; о ней не только не было нигде объявления, но даже, во избежание огласки, и псовым охотникам дано было о ней знать только накануне.
В силу этого, публики, понимая под этим словом не охотников, почти вовсе не было на садках, охотников же, несмотря на раннее время, собралось очень много.

Погода в день садки была не особенно благоприятна; мороз при резком ветре доходил до 15–16 и в поле был такой сильный черепок, что собаки резали себе ноги, кроме того, немаловажное неудобство представлял и глубокий снег, в который собаки окунались по уши, держа зверя. Впрочем, несмотря на все эти помехи, садка прошла не только удовлетворительно, но даже можно сказать, удачно, так как, за исключением одной своры, которая несколько подзамялась, все остальные брали волков хорошо. Сравнивая эту садку с предыдущими, в особенности с первой, невольно приходишь к тому заключению, что злобных собак стало больше и что охотой на волков псовые охотники стали заниматься усерднее. В настоящей садке участвовало пять свор: Е. И. В. В. Кн. Николая Николаевича Мл., В.А. Шереметъева, Н.А. Болдарева, С.С. Кареева и Н.В. Можарова.

Первой была пущена свора Великого Князя, состоявшая из 2 половопегих кобелей, породы собак Ф.В. Протасьева: Опромета и Одинора. Опромет достал волка, но отхватился, затем подоспел Одинор, подорвал зверя, на секунду отхватился и взял его в ухо без отрыва; за ним с другой стороны, поместился и Опромет. Хотя волк и не сразу был положен, но, тем не менее, самый требовательный охотник не может признать, что свора эта добрая и что несаженный волк в поле от нее не уйдет. На садку был приведен еще 3-й кобель Великого Князя, серопегий Удар, как говорят, собака испытанной злобности, но, по воле Его Высочества, он оставался на своре, так как имелось в виду испытание злобности только двух половопегих кобелей, недавно приобретенных.

Второю пущена была свора Н.А. Болдарева, состоявшая из 3-х собак: двух — породы собак Ф.В. Протасьова — муругоухого кобеля Нахала и серопегого Поражая, и белого кобеля Нахала, своих собак, сына жихаревского Награждая, отличившегося на первой садке своей злобностью. Для описания этой садки необходим хотя бы краткий очерк местности: налево, несколько назад от ящиков, из которых бежали волки, находился род невысокого вала или бугра, с 2–3 кустами. Волк, посаженный для своры г. Болдарева, побежал от ящика налево, несколько назад за бугор, так как, когда борзовщик г. Болдарева сбросил собак со своры, они понеслись к тому месту, где только что перед этим видели волка, т.е. к ящику, а затем уже на улюлюканье борзятника бросились налево. В это время волк успел взобраться на бугор и сесть в кусты. Первым подоспел Поражай, сунулся к волку, но тот отщелкнулся и Поражай далеко от него отпрыгнул, тут подоспели оба Нахала и стали щипать волка за спину и гачи, волк отщелкивался, но не бежал. Тогда бывшие на садке охотники заставили волка покинуть его неприступную позицию и собакам пришлось ловить его в угон, но тут собаки только щипали его и отскакивали каждый раз как волк бросался к ним. Особенно выделялся при этом Поражай, как-то необыкновенно высоко подскакивал когда волк обращался к нему. Наконец, одна из собак, кажется белый Нахал, взял-таки волка — и этим мгновением воспользовался борзятник, навалился на волка и с помощью других охотников заструнил его.

Третьей по порядку пущена была свора Шереметьева, состояла из 2-х чубарых кобелей своих собак: Злодея и Разбойника. Первым доспел Злодей и принял волка в шиворот, и тотчас в след за ним с другой стороны поместился и Разбойник. Обе собаки взяли без отрыва. Все это было делом одного момента: волк ни разу не поднялся из-под собак и лежал, как приглушенный. Надо признать, что такого щегольства и отчетливого приема волка на Московских садках еще не было. Я могу сравнивать злобность этих собак и молодецкий прием только со злобностью собак А.В. Назимова, у которых волк в большинстве случаев не смел бежать.

Четвертою следовала свора С.С. Кареева из 3-х половопегих кобелей своих собак: Терзая, Наяна, Трезайчика. Эта свора не дала бежать зверю и так дружно взяла его, что решительно не было никакой возможности разобрать, особенно при одномастности своры которая собака первой достала волка и какая взяла, можно только утвердительно сказать, что все собаки взяли по месту и без отрыва. Одно, в чем можно упрекнуть, хотя не собак, но владельца их, это в том, что волк посажен был слишком близко.

Последней по порядку пущена свора Н.В. Мажарова, состоявшая из 3-х собак: черного кобеля Милого, кобеля Карая и черной, кажется, суки, клички которой я не знаю. Волку дали отбежать довольно далеко когда собаки были сброшены со своры; первым доспел к волку Милый и подорвал его, за ним приспела другая черная собака и они начали задерживать волка щипками. Это продолжалось до тех пор, пока не приспел старик Карай, который, подравнявшись к волку, взял его в ухо мертво, без отрыва — и тогда и черные собаки взяли его также. Свора г. Мажарова, как мне показалось, очень неровна: черные собаки только что отскакали щенячью осень, а потому не втравлены, а Карай уже так осенист, что вовсе утратил резвость.

После этого, хотя, собственно говоря, садка была уже закончена, но в виду неудачи с волком, посаженным для своры г. Болдарева, эта свора пущена во второй раз. Волк побежал хорошо, собаки ловили в угон, и хотя взяли и лучше первого раза, но, однако, не особенно удовлетворительно, так как волк долго барахтался с ними, пока наконец не удалось его сострунить. Меня при этом особенно удивил белый Нахал, происходящий от белого же Нагрождая, собаки, известной своей злобностью; впрочем, Нахалу только осени 2 и, может быть он мало видал волков, да притом при такой собаке, каков Поражай, и злобная собака сконфузится. Этим и закончились садки, во все время которой Е. И. В. В. Кн. Николай Николаевич Мл. был верхом, равно как и В.А. Шереметьев, несмотря на сильный мороз и ветер.

На 8 января была назначена садка волков публичная, о которой Императорское Общество Правильной Охоты много заботилось, выработало на съезде псовых охотников особые правила, назначило 2 приза, вообще приложило все старания, чтобы она удовлетворила как г.г. охотников, так и публику, но, к сожалению, вследствие мороза свыше 15 град., садка эта не состоялась. Я говорю — к сожалению, потому что она обещала быть очень интересной ввиду того, что записаны были собаки, вовсе не известные большинству охотников, каковы собаки: г.г. Головина, Янькова, Гипольта, Савина, особенный же интерес должна была представить садка волков для одной собаки: на эту садку были записаны: Карай г. Мажарова и Карай г. Савина.

Впрочем, что отсрочено, то не потеряно — этим мудрым правилом и можно утешаться в данном случае.

А.Е. Корш
Москва, январь 11 дня, 1879 г.



Журнал «Оружие и Охота» №1, 2000.
]]> Публикации http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1910 Sun, 29 Aug 2010 00:03:00 +0300 II Украинские состязания — садки борзых собак на злобу http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1909 26-27 ноября 1999 г. на рыболовно-охотничьей базе Купянского районного совета УООР Харьковской области состоялись II Украинские состязания — садки борзых собак на злобу по волку. Несмотря на то, что природа пыталась помешать провести это мероприятие (накануне лег глубокий снег, а в ночь перед открытием состязаний ударил сильный мороз), в Купянск приехали борзятники не только из Харьковской области, но и из Киева и Донецкой области.
Всего в садках участвовали 17 собак. К сожалению, капризы природы остановили на полпути еще немало владельцев борзых, желавших испытать своих питомцев в схватке с хищником. И все же, благодаря стараниям председателя Купянского райсовета УООР А.Н. Мясникова, кинолога Харьковского облсовета УООР З.Г. Дмитриевой и егерей охотничье-рыболовной базы супругов Павла и Елены Севрюковых было сделано все возможное для прибытия участников на базу, их размещения и проведения самих садок. Сверюковы не просто егеря, это энтузиасты своего дела. Редкие свободные минуты они посвящают охоте со своей любимицей — молодой русской псовой борзой, которая уже в первую осень поймала не одного зайца.

Специально для садок борзых собак на злобу на базе вырастили и содержат двух прибылых (этого года рождения) волков. Пока еще они совершенно ручные, с людьми ведут себя очень доверчиво, чувствуя к себе доброе отношение. Да, волки ручные, однако увидев собак, ведут себя совершенно по-иному.

В первый день состязаний выпустили три своры. К сожалению, ни одна собака даже не подошла к зверю. Тому есть много объяснений. Во-первых, к любому зверю собак надо притравливать, а тем более, к такому опасному, как волк. Возможно, у выставленных собак и были задатки злобы, но их нужно было развивать постепенно. И условия для этого есть. О притравках по волку на этой же Купянской базе было объявлено заблаговременно по всем областным организациям общества. А в итоге получилось, что к моменту состязаний собаки не были знакомы с волком как с объектом охоты, потому что никто из них по вольному волку никогда не работал, не были они и на притравках. И тут уж трудно судить, виновата ли наследственность в полном отсутствии у борзых злобы к волку, либо это упущение их хозяев. Еще во времена, когда проводили комплектные псовые охоты собак отбирали целенаправленно, т.е. по признаку злобы к красному зверю — лисице и волку. Возможно, это было одной из весьма вероятных причин неудач на проводящихся состязаниях — садках. Конечно, волкодавы были гораздо мощнее, чем борзые, которыми травили зайцев, поскольку для того, чтобы удержать такого крупного зверя, требовалась недюжинная сила. Однако с славных тех пор утекло много воды.

Со времени установления Советской власти и до принятия Кабинетом Министров Украины нового положения об охотничьем хозяйстве и порядке осуществления охоты в 1996 г., в Украине охота с борзыми собаками была под запретом, поэтому селекцией борзых, прежде всего по признаку злобы к волку, никто, естественно, не занимался.
Однако в последнее время в охотничьих угодьях волков развелось слишком много. Например в Луганской области, которая не может похвалиться наличием больших лесных массивов, в последние годы поголовье волков насчитывает примерно 300 особей, при том, что ежегодно уничтожают до 100 особей.

На моей памяти были два случая, когда парой русских псовых борзых затравили прибылого волка (в той самой Луганской области). Так что поохотиться на волка с борзыми и в наше время вполне реально, если, конечно, заняться этим серьезно.

Во второй день состязаний было выставлено три своры русских псовых борзых. За работу по волку три собаки получили дипломы III степени. Следует отметить, что все три собаки, проявившие злобу к волку, являются прямыми потомками Монарха-Славянского (владелец Н. Политуха), который в свое время работал по волку, разумеется, на садках. Это сын Монарха — Гацай-Стегай (владелец А. Федоров) и два внука — Прибой-Ясный (владелец А. Черетянко) и Персей-Ясный (владелец Н. Политуха). На мой взгляд, самое время возобновить, к сожалению, практически утраченные традиции селекции борзых.

В командном зачете победила команда Харьков-II, второе место заняла команда Харьков-I. В личном зачете победителем состязаний стал Прибой-Ясный.

На торжественном закрытии состязаний — садок всем участникам, чьи собаки получили дипломы, вручили грамоты и ценные призы, а команде-победителю — переходной кубок. Флаг УООР, развевавшийся на флагштоке был спущен, состязания закрыты.

Вот так прошли II Украинские садки борзых на злобу. Конечно, многое еще не отработано, а существующие сегодня правила требуют уточнений и дополнений. Но, как говорится, на ошибках учатся. Ведь опыт уже есть. К садкам нужно готовить и волка, и собак. А в общем состязания удались.

Е.В. Халмоши, эксперт-кинолог



Журнал «Оружие и Охота» №1, 2000.
]]> Публикации http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1909 Sat, 28 Aug 2010 10:48:30 +0300 Сохранять или «улучшать»? http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1906 «Возродить среднеазиатскую борзую». Так как в упомянутой работе содержится ряд спорных положений, мы считаем необходимым высказаться по поводу проблем, затронутых С. Сорочинским.Поголовье среднеазиатских борзых-тазы действительно находится в плачевном состоянии. Причин этому несколько. Укажем на одну — пожалуй, основную для последних десятилетий. С пятидесятых годов в пустыню и степь в массовом количестве хлынули автомашины и мотоциклы, и число их все время возрастает. Браконьерская охота с фарой или в угон добычливее, чем охота с помощью тазы. Значительная часть местных охотников — молодого и среднего возраста — стала охотиться с мотоциклами и автомашинами. То, что это противозаконно, никого особенно не тревожит. Охотинспекторов в пустыне практически нет, да и задержать здесь мотоциклиста почти невозможно. Параллельно со сменой поколений охотников исчезают и среднеазиатские борзые.

Один из авторов данной статьи был свидетелем того, как в течение каких-нибудь двадцати лет — с середины пятидесятых по середину семидесятых годов — полностью пропало поголовье тазы на крайнем юге Средней Азии — в Бадхызе. Сейчас в Туркмении сохранилось всего несколько десятков собак этой породы.

Среднеазиатская борзая — результат не только искусственного отбора. Жизнь большей части тазы проходит в условиях близких к природным, и действие естественного отбора сказывается на них в несравненно большей степени, чем на собаках заводских пород. Климатические и прочие условия обитания в пределах обширного ареала тазы весьма разнообразны, собаки этой породы из разных районов отличаются друг от друга. Географическая изменчивость среднеазиатских борзых — результат максимального приспособления к местным условиям существования. Генофонд породы необходимо сохранять во всем его разнообразии, а не «выравнивать поголовье по экстерьеру», как предлагает С. Сорочинский.

Планируя использование тазы для охоты на волков, этот автор ратует за увеличение размеров собак, за исключение из стандарта породы верхнего предела роста. Стандарт среднеазиатских борзых действительно требует уточнения. Необходимая к этому предпосылка — изучение тазы во всех районах, где они сохранились, дабы ни одна подродная группа не была элиминирована новым стандартом.

Многолетние наблюдения за аборигенными собаками в пустынях Средней Азии позволяют нам полагать, что в течение многих веков большинство тазы традиционно содержались при значительных физических нагрузках на ограниченном рационе. Правда, беспривязное содержание собак позволяло им подкармливаться сусликами и другими грызунами. Накопление поголовья среднеазиатских борзых в городах, если удастся этого добиться, приведет к дальнейшему развитию доместикационного процесса. Это связано, как правило, с увеличением размера собак. Стандарт должен сдерживать этот процесс.

Особую угрозу существованию среднеазиатских борзых представляет предложение С. Сорочинского прилить им кровь немецкого дога тигровой масти и ирландского сеттера. Такая акция может погубить тазы. Ссылка на опыт выведения грейхаунда неубедительна. Эта порода используется преимущественно на собачьих бегах. Неудачен и приведенный пример с персидской салюкой, разводимой в Европе. Эталоны аборигенных пород следует выбирать в местах их долголетнего существования, а не искать среди собак «улучшенного» экспортного варианта.

По поводу идеи С. Сорочинского применять тазы для борьбы с волком следует сказать, что эта порода — самая мелкая среди отечественных борзых собак. Ее используют для охоты на зайца-толая, на небольшую пустынную форму лисицы, реже — на джейрана и сайгака. Охоты на волка со среднеазиатскими борзыми весьма специфичны. Если их и применяют иногда при охоте на волка, то вместе с беркутом, который и берет зверя. Групповая охота, когда стая тазы догоняла и придерживала волка, а всадники забивали его плетьми (камчами), носила спортивно-развлекательный характер и отошла в прошлое. Для защиты отар овец от волков чабаны успешно используют среднеазиатских овчарок. При истреблении волков в Средней Азии и Казахстане применяют капканы и разные способы ружейной охоты.

Трудно согласиться и с рекомендацией С. Сорочинского, касающейся исключения из стандарта породы черного окраса. Это предложение направлено против значительной части поголовья тазы. Мы полагаем, что утверждение упомянутого автора, будто бы черный окрас среднеазиатских борзых привнесен в XIII веке монгольскими овчарками, не базируется на научных данных, заслуживающих доверия. Впрочем, восемьсотлетнего существования какого-либо признака более чем достаточно, чтобы считать его присущим породе.

В заключение следует сказать, что при сохранении древних аборигенных пород нужно их не «улучшать», а охранять от генетического загрязнения — от прилития им чужой крови. Если придется использовать среднеазиатских борзых при выведении новой породы собак — охотничьей или декоративной, делать это желательно вне пределов их ареала. Например, так называемая афганская борзая была выведена в Европе. На генофонд и, следовательно, на рабочие качества аборигенных борзых Афганистана это, к счастью, не повлияло.

Мы рассмотрели некоторые аспекты проблемы сохранения генофонда среднеазиатских борзых. Пути восстановления поголовья этой породы — в пустыне и степи, у городских охотников региона и вне его, в питомниках — предмет особого разговора.


Ю. Горелов, старший научный сотрудник
Института эволюционной морфологии и
экологии животных им. А. Н. Северцова
АН СССР, кандидат биологических наук
Т. Габидзашвили, председатель секции
любителей борзых собак МООиР


Журнал «Охота и охотничье хозяйство» №12, 1988 год.
]]> Публикации http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1906 Wed, 25 Aug 2010 00:08:00 +0300 Возродить среднеазиатскую борзую http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1905 Основными сложностями при восстановлении породы являются ограниченность генофонда, то есть малое количество собак, разреженность популяции на обширной территории, сильная инбредность большинства особей, неоднородность по экстерьеру. Необходимо восстановить рабочие качества тазы: резвость, злобу к зверю. Нужно, чтобы тазы работали по волку, очень желательно, чтобы апортировали дичь. Пора заняться восстановлением численности поголовья и выравниванием его по экстерьеру.

Как писал М. Меженин, в одном из охотхозяйств под Алма-Атой планируется открыть питомник казахской тазы. Именно в этом питомнике из собранного поголовья следует провести селекционный отбор высокоскоростных собак. Для этого нужен кинодром с дистанциями в 400 м (стандартной) и 1200 м, так как тазы должны быть резвы не только накоротке, но и выносливы на длинных дистанциях. Обязательно надо учитывать, какой результат показала собака до тренировки на двух дистанциях и после месяца тренировки. Затем вычислить средний результат по питомнику и определить, какая из собак, особенно из кобелей, будет улучшателем по скорости. Но собак, показавших результаты ниже среднего, выбраковывать рано. Необходимо проверить их на злобу, проведя садку по волку. Сук по волку вначале надо испытывать в паре. Неплохо питомнику иметь крольчатник, Таким образом можно выявить хороших рабочих производителей.

Кроме тренажа, на кинодроме необходимо выгуливать тазы не реже чем через день, лучше ежедневно. Причем прогулка должна быть не менее 20 км. Для обеспечения достаточной скорости пригодна только лошадь, а значит, питомнику надо держать не менее трех лошадей или брать их напрокат. Тазы очень любят лошадей и прогулки со всадником.

Восстановить численность тазы только силами питомника явно не удастся. Поможет создание крупных племенных очагов в больших городах, в первую очередь в Алма-Ате, и прочная связь между ними. Нужно привлекать владельцев испытывать своих собак на кинодроме, давать им рекомендации по подбору пар, разрешать вязку с производителями питомника. Хорошо, если сотрудники питомника начиная с директора будут держать тазы. Только энтузиасты годятся для этого дела. Равнодушных нельзя подпускать на пушечный выстрел — они могут испортить любое самое благородное дело.

Я по-прежнему настаиваю на исключении из стандарта черного окраса. Он чужд породе и появился только ХІІІ веке после монгольского нашествия в Среднюю Азию, от прилития к тазам крови черных монгольских овчарок («тибетский дог» как называл эту породу А. П. Мазовер). То есть порода 36 веков развивалась без черной масти и лишь 8 веков - с черной. Уверен, что большинство собаководов меня поддержат.

Порода не есть нечто неизменное, застывшее. Она меняется, приспосабливается к изменяющимся условиям жизни. И если ранее это происходило бесконтрольно и в худшую сторону то теперь ее нужно активно изменять в лучшую. Сложившаяся в отечественном собаководстве порочная практика чистопородного разведения в нашем случае может дать результаты лет через пятьдесят. Ускорить же этот процесс можно вводным скрещиванием («прилитием капли крови»). Обратимся к практике зарубежных кинологов. При выведении грейхаунда применялось осторожное (?!) прилитие крови собак других пород, вплоть до бульдога!! (В. И. Казанский, Борзые, изд-во «Лесн. пром-сть, 1984 г.). Не осторожное, а очень смелое, рискованное. Я же предлагаю провести вводное скрещивание тазы нежного сухого типа конституции со слабым костяком с немецким догом тигровой масти. Порода немецких догов была выведена с участием английской борзой, грейхаунда, она укрепит конституцию тазы, увеличит рост, злобу к зверю, смелость.

На фотографиях персидских борзых салюки, разводимых в Чехословакии, Польше, странах Западной Европы, отчетливо виды признаки пород легавых собак, например шотландского сеттера и немецкого лангхаара. Чтобы улучшить уборный волос у тазы, целесообразно в одной-двух линиях использовать вводное скрещивание с ирландским сеттером, также выведенным при участии породы грейхаунда.

Отбор на скорость повлечет за собой увеличение роста, как это уже наблюдалось при выведении грейхаундов и чистокровной верховой породы лошадей. Этому же поможет прилитие крови дога. Поэтому целесообразно в стандарте исключить верхний предел роста, оставив нижний — не ниже 60 см для кобелей и не ниже 55 см — для сук. Более высокий рост при правильном сложении надо считать желательным. Крупным тазы будет легче справляться с волком. Щенков-помесей от вводного скрещивания и ремонтный молодняк надо приучать к работе на кинодроме и к садкам по кролику с трех-четырехмесячного возраста, ориентироваться на скороспелость. То есть чем раньше щенки начинают работать, тем лучше. Всю эту работу следует вести по методике выведения орловской рысистой породы лошадей, учитывая три признака: скорость на кинодроме, садки по зверю или полевые испытания, экстерьер.

Любая собака второго и далее поколений, не обладающая хотя бы одним из этих качеств, должна быть выбракована. Я не упоминаю о родословных документах, племенном деле и выставках как о само собой разумеющемся.

Огромную роль должна сыграть реклама, ибо от нее зависит популярность той или иной породы. Рекламе и экономике могут послужить собачьи бега — развлечение, распространенное во многих странах. Можно организовать тотализатор. Билеты же, по примеру Тбилисского ипподрома, сделать добровольными (хочешь — покупай, не хочешь — так заходи) и одновременно лотерейными. Приз на выигрышный билет — внеочередное право приобретения щенка тазы или во время охотничьего сезона — участие в псовой охоте. Обязательно должно быть красочное оформление бегов, парад участников, торжественное награждение, демонстрация призера и так далее.

При восстановлении породы надо использовать все достижения науки и передового опыта, задействовать все механизмы: генетические, физиологические, зоотехнические, экономические и социально-психологические. Без этого успеха не будет.

С. Сорочинский,
ветеринарный врач, охотник


Журнал «Охота и охотничье хозяйство» №6, 1988 год.


]]> Публикации http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1905 Tue, 24 Aug 2010 10:59:13 +0300 Зайцы. Мои наблюдения http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1904 Иллюстрация из собрания Виктора Федорова

Прочитав в одном из номеров «Охотничьей Газеты» заметку относительно умственных способностей зайца, в которой автор положительно отвергает ум и хитрость «косого», мне пришло в голову самому заняться наблюдением над ними, и я пришел к совершенно противоположным результатам, чем вышеупомянутый автор.
Вот что мне пришлось проследить.
В одну из моих осенних охот собаки мои подняли зайца в яру, в котором обыкновенно ходил скот и где, следовательно, были кучки свежего коровьего навоза. Сначала собаки издали гнали зайца и он употреблял свои обыкновенные маневры, чтобы спастись от преследования. Но когда ему стала угрожать серьезная опасность, он стал делать особые прыжки, известные в охотничьем языке под названием «скидок «. Когда же и эти приемы не помогли, он пустился на следующую хитрость: добежав до свежей кучки навоза, он, на моих глазах, на минуту остановился на ней, потоптался, вымазал навозом свои лапки и тогда уже сделал большую «скидку» и через десяток прыжков запал в куст. Собаки мои, добежав до этой кучки навоза, тоже остановились и дальше уже не могли гнать: потеряли след, так как запах навоза окончательно перебил запах зайца и отнял тем у собак возможность дальнейшего преследования. Но на этот раз зайцу не повезло: на его несчастье, я видел место, где он запал в кусты, и пошел по этому направлению: но заяц, не допустив меня на выстрел, выскочил из кустов, пустился наутек назад тем же путем и попался на глаза собакам. Увидев его, собаки бросились за ним и погнали «голосом только по зрячему», но когда он исчез из виду, собаки совершенно потеряли всякую возможность гнать его, и заяц окончательно скрылся от преследования.

Иллюстрация из собрания Виктора Федорова


Когда я, созвав товарищей, бывших со мной на охоте, рассказал им об этой необыкновенной проделке зайца, они долго не хотели мне верить, пока я не привел их к па мятной для меня кучке навоза и не показал им оставшихся на ней следов хитрого зайца.

Мне кажется, что подобная проделка зайца служит явным доказательством его ума и хитрости, в существовании которых многие охотники сомневаются. Ведь нельзя же предположить, что это произошло случайно, что заяц нечаянно попал на кучку навоза и не сознавал, что он делает. Я сам собственными глазами видел, как он, прыгнувши на навоз, некоторое время потоптался на нем с явным намерением выпачкать себе лапки и тогда уже сделал скидку.

Иллюстрация из собрания Виктора Федорова


Кроме того, сообщу еще один, можно сказать, общеизвестный факт, который служит доказательством того, что заяц вовсе не так труслив, как о нем думают, и говорит, что он во время бегства не только не теряет от трусости своих мыслительных способностей, но, наоборот, выказывает даже некоторую храбрость.

Так, обыкновенно говорят, что заяц во время гона удирает и делает скидки всегда в сторону, противоположную шуму, но на деле оказывается не совсем так: известно, что иногда заяц, преследуемый собаками, оставив их позади себя на довольно большом расстоянии, возвращается назад по своему следу, т. е. идет прямо на шум и тогда уже, пройдя несколько шагов, делает скидку. Собаки, конечно, проносятся мимо по следу и сбиваются, вследствие чего заяц выигрывает время, чтобы сделать еще несколько новых скидок и прыжков.

Иллюстрация из собрания Виктора Федорова


Такие наблюдения убедили меня, что и зайцы, вопреки общепринятому мнению, обладают довольно значительным умом, хитростью и даже храбростью, так как, мне кажется, подобные побуждения мало назвать инстинктом самосохранения: это нечто более значительное, нечто такое, что я смело могу назвать его умом, хитростью, и если оно не доказывает храбрости, то, по крайней мере, доказывает, что зайцы вовсе не так трусливы, как о них обыкновенно говорят.

Эти-то наблюдения и побудили меня выступить на защиту «косого».

Василий Черницкий
(«ПиО», 1891 г., февраль)

Подготовила Татьяна Смирнова
Иллюстрации из собрания Виктора Федорова


Журнал «Природа и Охота» №5, 2003 год.

]]> Новости http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1904 Sun, 22 Aug 2010 09:52:24 +0300 Областная выставка собак в Омске. 1959 год http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1902 Немного о прошедшей выставке и о положении дел в охотничьем собаководстве области в своей заметке рассказывает Т.Иванов из Омска.

Русские псовые борзые Быстрый (лежит) и Пальма
Русские псовые борзые Быстрый (лежит) и Пальма — областного общества охотников — лучшие производители этой породы в Омской области.
Фото автора

Областную выставку охотничьих собак 1959 г. в г. Омске посетило не менее пяти тысяч человек. На ней можно было видеть русских псовых борзых, породных ирландских сеттеров, русских пегих и эстонских гончих. Неплохи были и гладкошерстные немецкие легавые, западно-сибирские лайки и спаниели.

Секция кровного собаководства г. Омска организовала и провела за последнее время три областные выводки и одну выставку охотничьих собак. Однако хочется отметить, что охота с охотничьими собаками еще не очень популярна в Омской области. На ее территории гончих собак едва ли больше тридцати, мало собак с родословными и чистых кровей. Легавых тоже немного, хотя среди них есть и хорошие производители.

Некоторые способы добычи пушных зверей в области вообще не возможны без собак специальных пород. Без лайки, например, в северных районах не добыть белки, колонка, горностая, куницы... Охотнику южной степной зоны без борзой трудно добыть лису, волка. Однако ни егеря, ни начальники областного охотничьего управления не интересуются вопросами собаководства. Не занималось этим вопросом и областное общество охотников, за исключением отдельных лиц. Только по их инициативе в 1955 г. впервые в Омской области при обществе охотников была создана секция.

Для разведения новых пород были завезены из других областей и республик эстонские гончие, английский сеттер, ирландский сеттер, пара борзых, русские гончие и западно-сибирские лайки из Тюменской обл. Поэтому сейчас в Омской области есть хорошие производители среди охотничьих собак. Есть и возможность создания хороших помощников для охотника-любителя и промысловика. Остается только как следует взяться за работу.

Т. Иванов
г. Омск


Журнал «Охота и охотничье хозяйство» № 1, 1960г.
]]> Публикации http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1902 Wed, 18 Aug 2010 16:12:31 +0300 Охота в русской живописи http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1900 * Автор имеет ввиду ряд публикаций в журнале «Охота и охотничье хозяйство», 1964, № 6, 8, 9 - 11. - Прим.ред. borzoi.org.ua

Выдающуюся роль в изображении русской охоты в прошлом сыграл Николай Николаевич Каразин, в котором талант живописца сочетался с незаурядным литературным дарованием. Его перу принадлежит более 20 произведений, в том числе знаменитая «Псовая охота». По книгам Н. Н. Каразина не одно поколение изучало Среднюю Азию, самобытный край с богатой культурой. Он ездил в научные экспедиции. Работал военкором во время сербско-турецкой и русско-турецкой войн, принимал самое активное участие в боевых действиях. Иллюстрации Каразина украшали страницы многих изданий. Им создано около четырех тысяч рисунков и акварелей, написано около сотни картин маслом и гуашью. Российская и иностранная печать тех лет высоко оценивала Н. Н. Каразина как художника.

Николай Николаевич Каразин
Николай Николаевич Каразин


В живописном наследии Каразина — наброски жанровых сцен, батальные композиции. Но для нас, охотников, особенно дороги картины природы и русской охоты, воспетые художником.

Николай Николаевич Каразин родился в Харькове 27 октября 1842 года в семье отставного штаб-ротмистра, но детство художника прошло под Москвой, в деревне Анишкино Звенигородского уезда. В 1861 г. он был назначен во 2-й Московский кадетский корпус. Однако военная карьера не прельщала будущего живописца, и в 1865 г. юноша поступил в Академию художеств.

В 1870 г. Каразин вышел в отставку и полностью посвятил себя художественной и литературной деятельности. В 1871 г. появились его рисунки в журнале «Нива». Уже в них четко обозначилось желание художника показать богатство и красоту русской природы и охоты — «Столкновение зубра с лошадью и санями», «Казаки на охоте». В 1873 г. выходит альбом акварелей Каразина. А через два года в Петербурге проходит выставка его работ, показанная затем в Париже и Лондоне, после чего художник был награжден именной медалью и дипломом.

Каразин создает целую серию работ из истории Туркестана, особенно удавались ему изображения лошадей. В Третьяковской галерее хранятся картины «Смерть коня — смерть всадника» (1890) и «Всадник в степи» (1891).

Вместе с художниками Зичи, Маковским, Сверчковым, Репиным Николай Николаевич Каразин участвовал во всех акварельных выставках в течение 25 лет. Большая часть его работ посвящена русской природе: «Зима в деревне», «На озере Лигово», «На Каме», «Ледоход на Волге», «На Оке», «Утренний туман», «Поздний вечер», «Перед дождем», «Полдень». Есть сюжеты из русской охоты, сцены из деревенской жизни (катание на тройках, народные забавы), картины, изображающие сельский труд, — «Пахота», «Косьба», «Сенокос», «Жатва», «За хворостом», «Обоз».

За Каразиным установилась слава «быстрого карандаша» и «бойкой кисти». Прекрасный иллюстратор, он делал рисунки к некрасовскому Топтыгину, к стихам Пушкина, иллюстрировал книги Гоголя, оформлял сборники.

В 1890—1891 гг. Каразин выполнил 210 иллюстраций к «Путешествию на Восток» Э. Э. Ухтомского; это роскошное издание огромного формата вышло сразу на трех языках. Иллюстрировал Каразин и детскую литературу. В его книге «Мои сказки» 100 рисунков, изображающих лошадей, медведей, волков, кабанов, тигров, разных птиц. Художник сам оформлял свои очерки, повести и романы.

В 1907 г. отмечали 35-летний юбилей живописца, и в том же году Каразин был избран членом Академии художеств. 6 декабря 1908 года Николай Николаевич Каразин умер в Гатчине. Похоронен художник в Александровско-Невской лавре.

Михаил Александрович Зичи
Михаил Александрович Зичи


Михаил Александрович Зичи (1827— 1906) тоже вписал свое имя в историю живописи, воспевающую русскую охоту. Им был издан альбом, посвященный охоте в Беловежской пуще. М. А. Зичи принимал самое деятельное участие вместе с И. Репиным, Л. Пастернаком и В. Васнецовым в оформлении четырехтомной «Царской охоты на Руси», изданной Н. И. Кутеповым в 1911 г. Его рисунки «Охотник на медведя», «Граф Ферзне и Иванов», «Башкиры с соколами», «Выезд Александра II на охоту», «Придворные псари с борзыми», акварели «Охота Императора Александра ІІ в Беловежской пуще на зубров», «Беловежская пуща» вошли в самое знаменитое издание об охоте XIX века.

М. А. Зичи родился 15 октября 1827 года в старинной венгерской дворянской семье. В 1843 г. он поступил частным учеником в Венгерскую академию художеств, а через несколько лет уехал в Россию, где стал учителем рисования у дочери великой княгини Елены Павловны. В 1858 г. вышел в свет его альбом «Юморески», осветивший петербургские будни того времени. В том же году ему было присвоено звание академика акварельной живописи.

М. А. Зичи. Башкиры с соколами
М. А. Зичи. Башкиры с соколами


С 1858 по 1874 г. М. А. Зичи — придворный художник императора Александра II, страстного охотника. Зичи принимал непосредственное участие в царских охотах в Беловежской пуще, на Гатчине, в Новгородской губернии. Русской охоте были посвящены лучшие годы художника. Прекрасна его работа «Охота на лося» — чудесное зимнее утро, мелочами на лаз замаскировавшегося в густых елочках охотника бежит рогатый лось. В картине показан момент, когда охотник привстал и уже приложился...

Михаил Александрович считался прекрасным иллюстратором. Любимым его поэтом был Лермонтов, около 100 рисунков сделал художник к «Герою нашего времени».

Владимир Егорович Маковский
Владимир Егорович Маковский


О Владимире Егоровиче Маковском Н. П. Пахомов сказал, что творческое наследие мастера огромно и в будущем обнаружится, возможно, еще немало его полотен, раскрывающих красоту охоты. Слова эти оказались пророческими. Найдена картина Маковского «В избушке лесника», рассказывающая о конце охоты. В убогой комнатке с низким потолком и маленьким оконцем за столом сидят два господина с пышными усами; их охотник с завязанной щекой проверяет ружье; лесник, с окладистой бородой в лаптях, слушает охотничьи были. В хате, где только «ухваты да печь», копошится хозяйка, раздувая самовар, а у стола лежит охотничья собака.

В. Е. Маковский. В избушке лесника
В. Е. Маковский. В избушке лесника


В. Е. Маковский родился в 1846 г. в семье деятелей искусств. Его отец, Егор Иванович, являлся основателем Училища живописи. Брат и сестра тоже были художниками. В пятнадцать лет Маковский написал картину «Мальчик, продающий квас» (1861), а через восемь лет за картину «Крестьянские мальчики стерегут лошадей» он уже получил звание классного художника I степени.

Умер Владимир Егорович Маковский в 1920 г.

Николай Дмитриевич Кузнецов
Николай Дмитриевич Кузнецов


Совершенно забыт другой талантливый русский художник — Клавдий Васильевич Лебедев. Он родился 16 октября 1852 года в семье живописца церковных орнаментов и с юных лет пристрастился к рисованию. Им созданы великолепные полотна, посвященные истории нашего государства,— «Смерть Федора Алексеевича», «Уничтожение Новгородского вече» и многие другие. Охотникам он дорог тем, что написал для «Царской охоты» Кутепова картины, полные страсти. Прекрасно изображал красоту русской природы и диких зверей (волков, лисиц, медведей, зайцев), а также рисовал охотничьи этюды знаменитый русский живописец Иван Павлович Похитонов (1850—1923). Он родился в маленьком городке Елисаветграде Херсонской губернии. Слава большого художника, великого мастера пейзажа, пришла к нему в 1876 г., когда о Париже были показаны его картины «Скирды» и «Эффект снега».

Репин в «Письмах об искусстве» писал: «...за всю муку и хандру по бесконечным залам Салона я отдохнул перед миниатюрными перлами И. П. Похитонова». Велик был успех его выставок в Париже, Брюсселе, Льеже, Антверпене. В 1909 г. Похитонову присвоили почетное звание члена Петербургской академии художеств, несмотря на то что большую часть жизни художник провел за границей.

Н. Д. Кузнецов. Охота с борзыми
Н. Д. Кузнецов. Охота с борзыми


Другим, не менее знаменитым живописцем, рисовавшим охотничьи картины, был Николай Дмитриевич Кузнецов. Он родился 2 декабря 1850 года в дворянской семье в Херсонской губернии. В 1876 г. поступил в Академию художеств, а через три года из-под его кисти вышло прекрасное творение — картина на охотничью тему «Объезд владений». Картину эту купил П. М. Третьяков.

Истинную славу Кузнецову принесла его картина «Охота с борзыми». В. В. Верещагин считал это полотно одним из лучших в русской живописи после репинского крестного хода. С его мнением были согласны В. В. Стасов и П. М. Третьяков. Зрителя завораживают золотой свет осени, прозрачный воздух, белая лошадь и красавцы-борзые. Такой радостью и теплотой веет от жизни, что кажется, будто самое прекрасное, что еще осталось на земле,— это охота.

Умер художник за границей в 1930 году.

Граф Муравьев. Тяга вальдшнепов
Граф Муравьев. Тяга вальдшнепов


История отечественной охотничьей живописи исследована еще неполно, и мы подчас очень мало знаем о работах художников, которые своим талантом сумели показать красоту русской охоты прошлого века. Это охотничьи картины Муравьева, иллюстрации Хренова к книгам Г. Карцова «Беловежская пуща» и Д. Нарышкина «Охота на лосей». Это целая галерея портретов лучших собак на выставках Императорского общества правильной охоты, созданная Крыжицким, Тименьевым, Высотским и Мартыновым. Многие из названных художников умерли в нищете и полной безвестности, унеся с собой аромат ушедшего времени и великой русской охоты.

Б.Марков


Журнал «Охота и охотничье хозяйство», №3, 1994г.
]]> Публикации http://borzoi.org.ua/index.php?itemid=1900 Mon, 16 Aug 2010 14:51:00 +0300