Добавить в закладки

Визитная карточка породы. Часть вторая

  фото автора

Предлагаю вашему вниманию вторую часть статьи П.М.Семченкова статьи П.М.Семченкова, любезно предоставленной нашему сайту Анной Еременко.


Статья вторая


В качестве иллюстрации к теме нашего разговора небезынтересно взглянуть на пятиколенную родословную Алмаза 2 Першинской охоты. Кроме Алмаза 2, от трех вязок Голубя и Стрелы получена целая плеяда блистательных собак конца прошлого — начала нынешнего века: Абрек, Анчар, Армавир, Ахида, Арагонка, Арагва, Алупка и Алмазка 2. Клички многих современных борзых встречаются где-то в 15— 20 коленах. Родословная дает богатую пищу для размышлений. Нетрудно догадаться, что в ней напрочь отсутствуют бибиковские и гейеровские борзые. Собаки, принадлежащие Д. Вальцову, С. Озерову и А. Болдыреву, широко представлены и тесно переплетены между собой. Например, Лебедь 2, Голубка 2 и Голубка 3 Озерова происходят от вальцовских кобелей, а вальцовский Атаман 1 — от суки Болдырева. Основная заслуга кружка единомышленников — Д. Вальцова, С. Озерова и А. Болдырева — в том, что они нашли единственный правильный выход из той кризисной ситуации, которая сложилась в породе в восьмидесятых годах прошлого века.

Вальцов и К0 решили опровергнуть широко распространное мнение о том, что сочетание резвости и злобы с изысканным экстерьером маловероятно. Для того чтобы эти качества гармонично соединились в собаках, они не стали изобретать велосипед: они решили возродить старинный густопсовый тип, полагая, что все остальное придет вместе с ним. В немалой степени мы обязаны им тем, что получили относительно однотипную породу.

Утверждения Н. Челищева о том, что «озеровские собаки были очень богаты костью и широки в заду и в спине», а «болдыревские имели легкий вид»; «в поле озеровские борзые были резвы, сильны и злобны, но без броска», а «болдыревские были резвы и с броском. Но большой злобой не отличались», не выдерживают никакой критики.

По его мнению, першинские борзые в поле «были исключительно резвы, но обладали посредственной злобой». С 1887 по 1913 гг. борзыми Першинской охоты был затравлен 631 волк, из них 56 матерых. За сезон охота брала по три — четыре выводка. Это выдающийся результат, характеризующий и высочайшие полевые качества собак (как борзых, так и гончих) и исключительный профессионализм организаторов охоты. Д. Вальцов в своей книге «Псовая охота его Императорского Высочества Великого Князя Николая Николаевича в с. Першино Тульской губернии 1887— 1912 годов» (Санкт-Петербург, 1913) описал несколько характерных эпизодов травли волков. Дай Бог и нам когда-нибудь поиметь борзых, наделенных «посредственной злобой» першинских собак.

Что же касается сумароковских борзых, то здесь Н. Челищев явно желал польстить графине Н. Сумароковой, считавшейся самым авторитетным специалистом породы в советское время, вплоть до середины пятидесятых годов. Действительно, она держала комплектную охоту до революции, но к тому времени, когда прекратили свое существование последние фамильные породы, графиня пешком под стол ходила.

Нет смысла приводить полное описание челищевских собак, но остановиться на описаниях головы и некоторых других ладов, характеризующих не столько собак, сколько автора описаний — их владельца — небезынтересно: «Челищевские собаки — самые рослые из всех типов псовой борзой... По густоте и длине псовины эти собаки не имели себе равных... Кость и вся колодка — объемистая, придающая собаке на первый взгляд массивность и грубость. Однако в поле эти собаки были очень резвы, с огромным броском, совершенно бессъездны и злобны. Эта порода по времени разведения самая древняя...»

В 1879 г. на IV ежегодной Московской выставке экспонировались челищевские борзые. Вот что писал о них Л. П. Сабанеев: «Не обратили на себя внимание невидные, то есть небольшие, хотя и очень ладные чистопсовые (т. е. плохо одетые — П. С.) суки Змейка и Мытарка — лучшие из челищевских собак».

Вот Вам и самые рослые, самые злобные, самые древние и вообще «самые-самые» псовые борзые!

Для того чтобы лучше усвоить прочитанный материал, давайте проведем эксперимент. Возьмите чистый лист бумаги и попробуйте по описанию нарисовать профили голов семи основных типов русских псовых борзых. Будьте предельно внимательны.

Итак:
1. Челищевские собаки: «Голова длинная, прямая с плотным и широким щипцом, с небольшой горбинкой к вощку».
2. Сумароковские: «Голова длинная, прямая с плотным и широким щипцом, с небольшой горбинкой к вощку».
3. Болдыревские: «Голова прямая и лишь иногда с небольшой горбинкой к вощку».
4. Першинские: «Узкая сухая голова с небольшой горбинкой к вощку».
5. Бибиковские: «Голова определенного типа не имела и была по большей части груба».
6. Озеровские: «Особо характерным признаком этой породы служили горбоносность и закат лба назад, так что голова казалась как бы изогнутой от глаз в обе стороны — то есть к вощку и к затылку».
7. Гейеровские: «Голова прямая, но не особенно длинная, с выемкой на щипце, а сам щипец с некоторой наклонностью к острощипости».

Первые четыре описания совершенно идентичны, по пятому можно изобразить все что угодно. Шестое и седьмое имеют характерные особенности, которые в зависимости от степени выраженности следует считать или недостатком, или пороком. Однако из-под руки В. Мюллера вышли семь различных профилей, которые 60 лет «гуляют» по всему миру в качестве эталонов. Так кого же нам в большей мере благодарить за это — Н. Челищева или В. Мюллера?

Оставим художника в покое. Дело не в нем, а в том, что в настоящее время сложилась достаточно острая ситуация с русской псовой борзой. Не секрет, что в России предпринимаются кардинальные меры с целью вступления в Международную Кинологическую Федерацию (FCI). И как стране, создавшей породу, ей будет предоставлена возможность узаконить стандарт. А что могут сказать о породе верные ученики Н. Челищева?

В истории русских борзых на их родине имел место огромный провал. Те немногочисленные представители высших сословий, которые не покинули страну после революции, в годы репрессий были вынуждены отмалчиваться и не вступали в дискуссию по теме «русские псовые борзые». Образовавшийся вакуум был заполнен челищевыми, казанскими, шаповаловыми и прочей безответственной публикой, которая, перечеркнув накопленный за столетия опыт, решила начать новую систему отсчета. Но как начали они с нуля, так на этом уровне и остались.

На идеях Н. Челищева, опубликованных в небольшой брошюрке, выросло два поколения экспертов. Страшно представить, что могло произойти десять лет назад с осмелившимися покритиковать «основного специалиста». В 1985 г. вашего покорного слугу назвали чуть ли не врагом народа во всесоюзном издании с околомиллионным тиражом за весьма легкую критику деятельности секции борзых Московского общества охотников. Тогда страсти разгорелись не на шутку. Но, к сожалению, полемики как таковой не получилось. Наш крупнейший специалист, не опровергнув ни единого факта, свела нужный разговор к базару. У автора есть основания полагать, что именитые оппоненты учтут опыт былых баталий и не допустят тех грубейших ошибок, за которые пришлось так густо краснеть.

Подошло время, когда всем, болеющим за будущее породы, следует консолидироваться и решить две основные задачи: что принять за эталон породы и как качественно отобразить этот эталон, чтобы он однозначно трактовался экспертами в любой стране, имеющей русскую псовую борзую. Правильное решение первой задачи возможно лишь в том случае, если мы хорошо разберемся и в достаточной мере учтем мнение действительно высококлассных специалистов, то есть тех людей, стараниями которых и была создана порода. Разговор о типах голов как раз и преследует своей целью решение этих задач, опираясь на исторические факты. Если нам удастся после вполне закономерных споров и разногласий прийти к единому мнению «по головам», то дальнейшая работа над стандартом породы пойдет по наезженной колее.

Однако прежде чем приступить к решению поставленных задач, целесообразно заменить систематику, предложенную Н. Челищевым, на реально существующую.

  фото автора


Л. П. Сабанеев в обзоре 22 ежегодных московских выставок охотничьих собак отметил фамилии 71 владельца борзых. Это в основном владельцы, получившие призы или чем-то выделившиеся из общей массы. Среди них много фамилий достойнейших людей России. А ведь одновременно с московскими начали проводиться выставки в Тамбове, Петербурге, несколько позднее в Киеве. Далеко не все псовые охотники держали борзых фамильных пород, но таковых было вполне достаточно.

По какому признаку выделить из них хотя бы десяток главных? В отборе основных фамильных пород приемлем единственный критерий — их историческая значимость, то есть их роль в формировании современной русской борзой. Большинство фамильных пород, пережив годы расцвета, бесследно прекратили свое существование. Представителям других псарен везло больше, и они, попав в руки тонких ценителей, продолжали жить и славить своих создателей, вложивших в них огромный труд, знания и любовь.

Из-за отсутствия достаточной информации погружение в глубину веков теряет смысл. За начальную точку отсчета целесообразно взять середину XVIII в. Среди владельцев больших псарен начального периода, как правило, фигурируют крупные исторические личности России. Это, прежде всего, граф А. Г. Орлов, князь Г. Ф. Барятинский, граф П. И. Панин, светлейший князь П. В. Лопухин, князь Салтыков.

По преданию, у графа А. Г. Орлова (1737—1807), создателя орловского рысака, были борзые всех пород, но преимущественно густопсовые. Охота его ездила в отъезжие поля за сотни верст, причем приглашались все соседние помещики. Незадолго до смерти А. Г. Орлов передал своему ближайшему товарищу, симбирскому помещику Н. М. Наумову, у которого была большая охота (200—300 борзых и 60—80 рабочих гончих), книгу «О порядочном содержании борзых и гончих собак», написанную под титлами в 1765 г. В свою очередь, Наумов незадолго до кончины подарил эту книгу П. М. Мачеварианову, пользовавшемуся его дружбой и имевшему его собак. Вот вам классический пример преемственности.

В 1876 г. вышла в свет книга Петра Михайловича Мачеварианова «Записки псового охотника Симбирской губернии», открывшая целую эпоху в литературе о псовой охоте. В книге много тонких наблюдений и ценных советов. Каждый, по настоящему интересующийся псовой борзой, должен с ней ознакомиться. Кроме наумовских борзых, в формировании мачевариановской псарни участвовали трегубовские и салтыковские собаки. В конце сороковых годов, задавшись целью дать своим псовым большую ширину лап и больше выносливости, П. Мачеварианов впустил в породу кровь горских борзых А. В. Жихарева и А. А. Столыпина. В конце прошлого века Мачевариановские борзые считались едва ли не самыми ладными и красивыми. Собаки «мачевариановской породы» после смерти их хозяина в 1880 г. попали во многие известные охоты России. Именно тогда они стали появляться на выставках. На VI ежегодной Московской выставке (1881 г.) его Убей, приобретенный Н. А. Болдыревым, был первым по баллам и получил высшую награду для борзых — большую серебряную медаль.

  фото автора


Среди последней группы фамильных пород, оказавшихся налицо к 1874 г. (к началу ежегодных выставок), первое место следует отдать Мачевариановским борзым, второе — ермоловским. Далее следуют кареевские, протасьевские, назимовские и, наконец, жихаревские.

Ермоловские собаки имели самую древнюю родословную. Прадед Н. П. Ермолова в 1776 г. подарил двух серо-пегих кобелей графу Панину, усмирителю пугачевского бунта. Прадед же Ермолова вел породу борзых от своего прадеда. Так что собаки велись в одном роду почти два столетия. В эту породу трижды подмешивалась кровь горских борзых. После смерти Ермолова в 1889 г. его собаки рассеялись по всей России. Н. П. Ермолов широко известен как автор первого официального описания русской псовой борзой, утвержденного съездом псовых охотников России в 1888 г., а также тем, что ему первому из заводчиков был вручен ценный приз на XIII выставке (1888 г.) за правильное ведение породы.

Охота А. Н. Кареева воспета С. Э. Дриянским в его замечательной книге «Записки мелкотравчатого» (1857 г.) — лучшем художественном произведении о псовой охоте. Сам Кареев был прототипом графа Алеева. Героем первых выставок был племянник А. Н. Кареева — С. С. Кареев. Не исключено, что кареевская порода пошла от собак князя Г. Ф. Барятинского, деда А. Н. Кареева по материнской линии. На первых выставках в Москве, начиная с 1874 г. и до появления собак мачевариановской породы, волкодавы кареевской фамильной породы являлись безусловными лидерами. На первой выставке Награждай В. Н. Чебышова (кареевской породы) получил высшую награду — золотую медаль, которую борзым после этого не присуждали вплоть до 1898 г. (Вторую по счету золотую медаль в индивидуальной расценке на московских выставках получил Сокол Першинской охоты).

Назимовские борзые более 40 лет пользовались известностью как самые злобные. А. В. Назимов, умерший в 1888 г., держал охоту с тридцатых годов. Происхождение собак Назимова достаточно темное, известно лишь, что он вел отбор исключительно по злобе. Поскольку назимовские борзые были не привлекательной внешности, в выставках они не участвовали, но на волчьих садках им не было равных. Собак этой породы успешно использовали в племенном деле.

Протасьевские борзые имели гораздо большее влияние на лапы современных псовых. Будучи более ладными, мало уступали назимовским в злобности. Помещик Рязанской губернии Ф. В. Протасьев (умер в 1879 г.) вел породу от чистопсовых М. А. Траковского. По свидетельству его племянника, в борзых Ф. В. Протасьева имелась примесь английских, сказавшаяся в бедности псовины, угловатости линий головы, короткости правила и отчасти в ушах. Эта порода пользовалась большой известностью в 60—70 годы, особенно с того времени, как Протасьевым за 2000 рублей серебром были проданы графине де Шово (Юсуповой) два кобеля, производившие фурор в Париже. Кровь протасьевских собак имелась во многих охотах: у Н. А. Болдырева, Строганова, П. М. Белоусова, Н. Т. Шереметьева, а также у П. М. Губина — автора «Полного руководства ко псовой охоте».

Жихаревские борзые велись от знаменитых густопсовых П. В. Лопухина. Отставной генерал-майор А. В. Жихарев, помещик Тамбовской губернии, начал самостоятельно охотиться в 1815 г. (умер в 1881 г. на 92 году жизни). В 60—70 годах славился главным образом горскими борзыми. Сам Жихарев никогда не выставлял своих собак. Его псовые имели подмесь горских, судя по тому, что уши у них были распущенны, а также подмесь курляндских псовых, выразившуюся в курчавости псовины. Награждай — первая собака Н. А. Болдырева, приобретенная им в 1872 г. у А. В. Жихарева, имел необычную псовину в крутом завитке по всему корпусу. Крылат, купленный у него же, кроме похожего завитка и грубоватой псовины, имел еще и большие, плохо затянутые уши.

Среди фамильных пород последней группы, то есть имевшихся налицо к моменту первой выставки (1874 г.), выделено шесть основных, которые легли в основу современных борзых. В чем не трудно убедиться на примере родословной вышеупомянутого Алмаза 2 Першинской охоты. Если ограничиться анализом только пяти колен родословной, то сомнителен вывод о том, что она построена на фамильных породах. Это становится очевидным в шестом колене, о собаках которого была публикация в № 7 журнала «Охота и охотничье хозяйство» за 1984 г. (И. Соловьев. «Фамильные породы борзых собак» ). Из 64 собак этого колена И. Соловьеву удалось найти информацию только о пятидесяти.

В шестом колене наиболее часто представлены Мачевариановские борзые: семь собак принадлежали лично Мачеварианову, одна Мачевариановских кровей (Черкай Филатова), три полу-мачевариановские (Сверкай и Подруга Вальцова, Удав Гагарина); кареевские борзые: семь собак принадлежали лично Карееву, одна кареевских кровей (Похвал Типпольта); протасьевские борзые: три собаки принадлежали лично Протасьеву, две полу-протасьевские (Сверкай Вальцова и Раскида Болдырева); назимовские борзые: одна принадлежала лично Назимову, одна назимовских кровей (Злобач Жомини), четыре полу-назимовские (Подруга 1 Вальцова и Удав Гагарина); жихаревские борзые: две собаки принадлежали лично Жихареву; ермоловские борзые: одна собака принадлежала лично Ермолову.

Из 50 известных собак не менее 35 принадлежат к основным фамильным породам. А если не принимать во внимание ермоловских и жихаревских борзых, то окажется, что на четырех фамилиях построено более 50 % родословной. Подобная картина с незначительным преобладанием тех или иных фамильных пород характерна для подавляющего большинства современных русских псовых борзых. В свою очередь последние фамильные породы уходят корнями в XVIII в. и далее.

Снимая накипь с истории породы, мы отдаем должное многим достойнейшим людям России, вложившим в ее создание свои души. Доказав полную несостоятельность челищевской классификации основных типов, мы оказались как бы в тупике. Теперь не совсем понятно, с каких позиций подходить к обилию типов голов у русских псовых борзых. Сами собой напрашиваются вопросы: сколько этих типов, где и когда они появились?

П. Семченков
Фото автора


Журнал "Природа и Охота" №4, 1993г.


Часть первая



Другие новости сайта borzoi.org.ua

28 сент., 2012 | Helena


« Предыдущий - Следующий »
---------------------------------------------

Комментарий

Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
Регистрация не обязательна!

Оставить комментарий

Для комментирования вы должны зайти как пользователь

Категории

Поиск

Реклама